Корнет Савин - Арм Коста

Но девушка уже бежала по палубе к трапу, не оглядываясь. Всё здесь стало ей ненавистно — жених, пароход, капитан и она сама, прибывшая на пристань с наивной надеждой на счастье.

8.

Савин прибыл к Исаакиевскому собору. Как было условлено, рабочие шустро разбирали и складывали леса, служащие оградой для ремонтируемого здания. Корнет с накладным толстым брюхом уселся на невысоком стульчике, специально принесённом для господина начальника, и принялся наблюдать за разборкой лесов. Он прорабатывал в уме мелкие детали своего плана. Бригадир стоял рядом и с волнением поглядывал на Савина, который явился ни свет ни заря, чтобы лично проконтролировать работу. Видимо, дело серьёзное, раз такая срочность.

— Ну вот, горемыка, а ты страдал, — степенно молвил Николай, обращаясь к бригадиру.

Тот смутился и пробормотал, как положено говорить с высоким чином:

— Вашими молитвами всё, вашими молитвами…

Савин тоже немного нервничал, ему хотелось поскорее убраться отсюда, где полно зевак и разных проходимцев.

— Прикажи, чтоб побыстрее двигались. Сейчас за лесами приедут, — раздражённо сказал Савин.

Оглянувшись, он увидел карету, из которой выглянула голова англичанина.

— А вот и делегация!

Корнет помахал Джону рукой. Тот, по всей видимости, не заметил приветствия Савина, но быстро вышел из кареты, держа в руке симпатичный чемоданчик. Видно было, что Джона удивило место выдачи товара. Стройка, рабочие, пыль… Совсем не похоже на привычный лесной склад. Англичанин шёл так медленно, что Савин не выдержал и сам направился к нему навстречу. Увидев лесопромышленника в условленном месте, Джон весело улыбнулся.

— Мистер Беляев, так, значит, эти леса? — он довольно посмотрел на новые струганные доски из качественного бруса.

— Эти, родимые. Деньги привезли? — шутливо спросил Савин.

Джон похлопал рукой по чемодану.

— Тут… как у вас говорят… полна коробушка! И ещё больше.

— Пойдёмте, покажу вам человека, который поможет с погрузкой, — предложил корнет.

Он показал рукой на бригадира, который прикрикивал на работников, чтоб те двигались быстрей. Разодетый в праздничный костюм Джон и не менее важный чиновник Савин направились к бригадиру. Завидев приближающееся начальство, старший строитель ещё пуще занервничал.

— Чего трясёшься? — рявкнул на него Савин. — Веди себя достойно, не срами державу перед иностранцами!

Повернувшись к покупателю, Савин деловито произнёс:

— Вот, мистер Форрест, этот человек поможет вам с погрузкой. Насчёт повозок я уже распорядился.

Джон обрадованно посмотрел и на бригадира, и на Савина. Ему нравилось общаться с деловыми людьми.

— О, я даже не подумал об этом, — как можно веселее произнёс он, подчёркивая свою благодарность.

— Понимаем-с, — сухо ответил Савин и строго обратился к бригадиру. — Чего уставился? Иди командуй!

Бригадир кивнул и стрелой бросился к рабочим, выполнять приказ.

Джон выглядел полностью счастливым — все дела, ради которых он прибыл в Россию, завершались благополучно. Теперь он женится на дочери французского посла и вернётся в Англию с хорошей прибылью.

— Спасибо вам огромное, — сказал Джон, сияя самодовольной улыбкой.

— У нас говорят, спасибо на хлеб не намажешь, — язвительно заметил Савин, поглядывая на чемоданчик в руках Джона.

— Что это значит? — удивился Джон, не понимая значения странной фразы.

— Деньги передавайте, — с раздражением ответил Савин.

Джон кивнул и суетливо передал чемодан.

— Сколько здесь? — спросил корнет.

Открыв чемодан, он на глаз пересчитал содержимое.

— Как договаривались, и плюс маленькая добавка, мистер Беляев… вы понимаете, за причинённые неудобства.

Подождав, пока лесопромышленник не уверится в подсчёте, Джон осторожно спросил:

— А бумаги на товар?

— Всё у бригадира. Он знает, что делать, — устало произнёс Савин, закрывая чемоданчик.

— Да, извините, — скромно улыбнулся Джон.

Корнет приятно удивился и подумал: «Этот англичанин просто дурак, и теперь, когда дело сделано, он навсегда пожалеет, что приехал в Россию».

Избавившись от денег, Форрест чувствовал себя неуютно и передёргивал плечами, словно на улице было зябко. Савин на прощание шутливо, но смачно ударил Джона по плечу. Тот от неожиданности даже пошатнулся.

— Ну-с, распоряжайтесь, а мне пора.

Николай показал на ожидающую его карету и подал руку покупателю. Джон радостно протянул свою руку в ответ, и Савин пожал её так, что англичанин поморщился от боли. «Эти русские лесопромышленники невероятные силачи», — подумал он.

Джон Форрест проводил взглядом карету с Беляевым и посмотрел на свои руки. Казалось, они были созданы для искусства, а не тяжёлой работы. Теперь дело оставалось за малым — забрать леса, которые рабочие грузили в повозки.

Карета Савина двигалась по мостовой на полном ходу. За окном во всей красе мелькал Петербург — дворцы и сады, фонтаны, доходные дома и грязные трактиры. Савин чувствовал себя великолепно. Снова в его руках был увесистый денежный чемоданчик, который вновь откроет ему путь в благородный дом французского посла.

Николай на всякий случай ещё раз пересчитал деньги. Кругленькая сумма в полном порядке, хватит даже на некоторые шалости!

Завидев на углу мальчишек, которые вечно околачивались у торговых рядов Невского проспекта, Савин окликнул извозчика, чтоб тот остановился.

— Позови-ка мне одного из мальчишек, — строго приказал пассажир.

Кучер не удивился. Уличные мальчишки были в Петербурге чем-то вроде дешёвых курьеров.

Карета остановилась прямо возле толпы ребят. Возничий поспешно спустился, подошёл к детям, выбрал одного из них, что поменьше ростом, и кивком показал ему в сторону барина. Тот ловко запрыгнул в карету.

Увидев важного господина, который выглядел слишком серьёзно для торговца, привычного его глазу, мальчик на миг испугался. Савин достал несколько блестящих монет и стал подбрасывать их в руке, словно жонглёр.

Мальчик заворожённо смотрел то на монеты, то на Савина, но вспомнив, что его зачем-то позвали, спросил:

— Чего изволите, барин?

— Родные есть? — сощурив глаза, спросил корнет.

Ему было важно понять откуда этот мальчишка. От места жительства сильно зависит характер. Петербуржский мальчуган — прожжённый плут, его легко не обманешь. А провинциалы попроще, легко поверят во всякую небылицу.

— Барин, откуда им взяться-то? — удивлённо спросил мальчик.

Однако корнет продолжал сверлить мальчишку глазами, пока тот не смутился.

— Есть, дядюшка у меня в Тверской губернии, — наконец признался малец и вытер нос рукавом.

— А ты чего здесь? — продолжал допрашивать Савин, словно сам был его родным дядюшкой из Твери.

— Барин, если арестовать хотите, так арестовывайте. А если нет… — мальчик опустил голову и покраснел.

— Ладно, ладно. Дело у меня к тебе, — смягчился Савин. — Надо добежать до ближайшего полицейского участка…

Мальчик поднял на Савина испуганные глаза и энергично замотал головой:

— Не, я туда не сунусь, меня там все знают!

Савин протянул мальчишке руку с двумя монетами. Тот сначала замер, а затем выхватил деньги, как голодный птенец хватает червяка.

— А ты сделай так, чтоб не узнали! И сообщи им, что прямо сейчас английский мошенник Джон Форрест похищает строительные леса с Исаакиевского собора.

Савин строго посмотрел