Смерть в адвокатской мантии - Дэвид Дикинсон

Лорд Фрэнсис Пауэрскорт расхаживал по своей гостиной, прижимая к груди обоих близнецов. Эдвард, войдя, прислушался: он мог бы поклясться, что отец пересказывает младенцам надгробную речь Перикла из второй книги «Истории Пелопонесской войны» Корнелия Тацита.

— Вы, Эдвард, тоже должны им что-нибудь рассказать! — весело заявил Пауэрскорт. — Джонни Фицджеральд уже поведал малышам обо всех птицах Лондона и их повадках. Хотите одного из них подержать?

Вечером Эдвард рассказывал Саре, что близнеца ему предложили, словно сандвич с огурцом или сдобное печенье к чаю. Он бережно принял тугой сверток и старался держать его как можно аккуратней.

— Малыши сейчас открывают для себя окружающий мир, — блаженно улыбаясь, сообщил Пауэрскорт. — Порой они, как обезьянки, с любопытством хватаются за ваш палец. Через минуту придет няня и заберет их купать, так что ваш рассказ, Эдвард, должен быть достаточно коротким.

— А кого я держу? — спросил Эдвард.

— Мальчика, Кристофера. Старшие дети зовут его Крисом, но я предпочитаю полное имя. Каждый день повторяю Оливии и Томасу, что, если бы мы выбрали для их братишки имя Крис, то так его и окрестили бы, но они меня не слушают. А вы как думаете?

У Эдварда не было никакого желания быть втянутым в конфликт отцов и детей:

— Что ж, — тактично заметил он, — быть может, стоит подождать? У Кристофера, вероятно, скоро появится свое мнение на этот счет?

На пороге появилась немолодая няня — вся в безупречно белом, с двумя полотенцами в руках.

— Разрешите представить, наша нянюшка, Мэри Мюриэл, — сказал Пауэрскорт. — А это Эдвард, большой друг нашей семьи.

— Как поживаете? — вежливо обронила няня в сторону Эдварда и требовательно потянулась к близнецам. — Время купания! — объявила она, словно это был ритуал, утвержденный королевским указом или парламентским актом, и, ловко подхватив оба свертка, унесла их наверх.

— Вот так, — подытожил Пауэрскорт, усаживаясь в свое любимое кресло перед камином. — Все собираюсь попросить Мэри Мюриэл перенести время купания минут на десять позже, чтобы я мог подольше побыть с близнецами. В конце концов, я их отец и, заметьте, именно я плачу ей жалованье. Но она замечательная няня, вырастила нам и Томаса, и Оливию. Только у нее все строго по расписанию. Взгляните на часы, Эдвард, — уверен, сейчас одна минута седьмого. Если купание не начнется ровно в шесть, в Лондоне случится наводнение, налетят тучи саранчи и разразится всемирный потоп.

— Я счастлив познакомиться со столь замечательной няней, — улыбнулся Эдвард, — и сейчас действительно две минуты седьмого.

— Так, «Эдвард, молодой король»[46], а теперь к делу, — сказал Пауэрскорт. — Я изучил все завещания и весьма озадачен. Судя по всему, на вспомоществование нуждающимся направлялись немалые деньги, но где они? Вы встречали хоть одного неимущего студента, который получал бы стипендию по завещанию бенчера?

— Нет, — ответил Эдвард, — ни одного. И ничего не слышал о финансовой поддержке пожилых юристов, оказавшихся в стесненных обстоятельствах.

— Возможно, в устав корпорации внесены поправки, — задумчиво произнес Пауэрскорт, прислушиваясь к доносящимся сверху крикам близнецов, которым явно не нравилось купание, — но изменить официально утвержденные завещания вряд ли возможно. Думаю, это просто немыслимо.

— Вы полагаете, здесь есть связь с убийствами?

— Ну, не прямая, разумеется. Но что-то странное тут есть, и мне очень интересно, что именно. Положим, Донтси обнаружил некие сомнительные комбинации с деньгами. И рассказал об этом своему другу Стюарту. А потом попробовал нажать на Бартона Сомервилла и потребовал у него отступного. Или тут что-то другое? Не знаю.

— Но как же нам выяснить, что произошло?

— Я хочу дать вам поручение, Эдвард. Не скажу, что приятное или романтичное, зато вы можете нам помочь.

— Я готов на все, сэр.

— Прежде чем сформулировать задачу, позвольте вам кое-что объяснить.

Пауэрскорт достал из-под кресла пачку бумаг. Эдвард заметил, что она перевязана и запечатана, как секретные документы.

— Наши краткие сводки по завещаниям сложены в хронологическом порядке. Кроме того, я сделал таблицу на основании того, куда должны были быть направлены деньги: «неимущим студентам», «престарелым юристам, оставшимся без средств», «на усмотрение руководства корпорации» и так далее. Перед цифрой каждой завещанной суммы я в скобках поставил дату утверждения завещания. Слава Богу, покойных бенчеров не так много, иначе мы утонули бы в бумагах. Мой шурин — такой же гений в финансах, как Билли Грейс в крикете, — заберет эти записи сегодня вечером и просмотрит их у себя в офисе. Но я знаю, на что ему захочется взглянуть, прежде чем он сделает выводы.

Эдвард вопросительно посмотрел на Пауэрскорта.

— Годовой баланс или какой-то другой бухгалтерский документ, в котором отражены итоги прошлого или предыдущего года, — ответил тот. — А теперь слушайте внимательно, Эдвард, и сразу поправьте меня, если я в чем-то ошибусь.