Девять драконов - Майкл Коннелли

Элеонор уронила распечатку на кровать.

— Должен быть какой-то знак, след, что она была здесь. Хоть что-нибудь.

— Пойдем поговорим с парнем на вахте. Выясним, кто снимал комнату в пятницу.

— Нет, погоди. Сперва нам надо все здесь осмотреть.

Она опустилась на колени и заглянула под кровать.

— Элеонор, ее нет под кроватью. Ее увезли, и нам надо двигаться дальше. Нельзя останавливаться. Позвони Суну и скажи, чтобы не поднимался. Вели ему подогнать машину.

— Нет, этого не может быть.

Она перестала заглядывать под кровать, и теперь просто стояла на коленях, опершись на нее локтями, словно молящийся на ночь ребенок.

— Она не могла исчезнуть. Мы…

Босх обошел кровать и, став позади Элеонор, обнял ее и заставил подняться на ноги.

— Послушай, Элеонор, нам надо идти. Мы ее найдем. Я тебе обещаю это. Просто нам нельзя останавливаться, понимаешь? Нам надо быть сильными и идти вперед.

Он стал подталкивать ее к двери, но она вырвалась и устремилась в ванную комнату. Ей было необходимо самой убедиться, что там пусто.

— Элеонор, пожалуйста…

Она скрылась в ванной, и Босх услышал, как она отдергивает полиэтиленовую занавеску.

— Гарри!

Босх быстро пересек комнату и вошел к ней. Элеонор склонялась над унитазом, приподнимая корзинку для бумаги. Она поднесла ее к Босху. На дне корзинки валялся маленький смятый кусочек туалетной бумаги, испачканный кровью.

Элеонор извлекла его двумя пальцами и подняла повыше, чтобы рассмотреть. Кровь образовала на бумаге пятнышко меньше десятицентовика. Размер пятна и форма тампона позволяли предположить, что его прижимали к маленькому порезу или ранке, чтобы остановить кровь.

Элеонор приникла к Босху, и Гарри понял: она уверена, что они смотрят на кровь их дочери.

— Мы не знаем, что это означает, Элеонор.

Его слова не были ею услышаны. Весь ее вид говорил о том, что у нее вот-вот наступит нервный срыв.

— Они накачали ее наркотиками, — проговорила она. — Они втыкали иглу ей в руку.

— Мы этого пока не знаем. Давай пойдем вниз и поговорим с дежурным.

Она, не трогаясь с места, стояла, уставившись на кровавый тампон словно на диковинный красно-белый цветок.

— У тебя есть во что это положить? — спросила она.

Босх всегда носил с собой, в карманах куртки или пиджака, небольшое количество запечатываемых конвертов для улик. Сейчас он вытащил один из них, и Элеонор поместила в него тампон. Босх закрыл конверт и положил в карман.

— Ладно, идем.

Они наконец покинули комнату. Выходя в коридор, Босх одной рукой обнимал Элеонор за плечи, заглядывая ей в лицо. Он опасался, что она вырвется и бросится назад в комнату. Но потом в ее глазах вспыхнуло какое-то странное выражение — она смотрела в конец коридора.

— Гарри!

Босх обернулся, ожидая увидеть Суна. Но это был не Сун.

С дальнего конца в их сторону шли двое мужчин. Они двигались бок о бок, целенаправленно, явно с каким-то намерением. Босх сообразил, что это те самые два пассажира, что остались с ними в лифте. Они тогда поехали на шестнадцатый.

Как только мужчины увидели вышедших из номера Гарри и Элеонор, их руки тотчас метнулись под пиджаки, к поясам… Босх увидел, как один хватается за что-то, и понял, что это пистолет.

Правой рукой, что обнимала Элеонор, Гарри быстро отпихнул ее через коридор, к лифтовой нише. Одновременно он сунул левую руку за спину и тоже схватился за оружие. Один из мужчин что-то выкрикнул на незнакомом Босху языке и поднял пистолет.

Босх выхватил оружие и навел на него. Он нажал на курок в тот самый момент, когда с противоположного конца коридора загремели выстрелы. Гарри стрелял не останавливаясь. Выпустив по крайней мере десять пуль, он продолжал палить и после того, как оба мужчины упали.

С пистолетом в руке он медленно приблизился к ним. Один из бандитов был мертв, его глаза безучастно глядели в потолок. Второй — еще жив, он часто и тяжело дышал, силясь вытащить из-за пояса пистолет. Босх посмотрел и увидел, что курок зацепился у него за пояс брюк. Он так и не успел его выхватить.

Босх наклонился и резко вырвал из руки мужчины оружие и отшвырнул его.

В груди у мужчины было две раны. Босх, целившийся в верхнюю часть туловища, не промахнулся. Человек быстро истекал кровью.

— Где она? — требовательно спросил Босх. — Где она?!

Мужчина издал хриплый нечленораздельный звук, и изо рта у него появилась струйка крови, стекая по щеке. Гарри видел, что жить ему осталось не больше минуты.

В это время поодаль открылась одна из выходящих в коридор дверей и также быстро закрылась. Босх оглянулся, но никого не увидел. Большинство людей в таком месте, как это, не станут вмешиваться в подобные дела. Тем не менее он понимал: пройдет совсем не много времени, и в отель нагрянет полиция.

Он опять обернулся к умирающему.

— Где она? Где моя… Черт! — воскликнул он, увидев, что мужчина умер.

Босх встал и вернулся к лифтовой нише, где его должна была ждать Элеонор.

— Определенно они…

Она лежала на полу. Подбежав к ней, Босх опустился на колени.

— Элеонор!

Он опоздал. Глаза ее были открыты и так же безучастны, как у мужчины в коридоре.

— Нет, нет! Пожалуйста, нет! Элеонор!

У нее вроде бы не было ран, но она не дышала и взгляд ее был устремлен в одну точку. Гарри потряс ее за плечо, но не получил ответа. Босх подложил одну руку ей под голову и, открыв рот другой рукой, припал к нему, чтобы вдохнуть воздух в ее легкие. Но тут он почувствовал рану. Он вытащил руку из-под ее волос, и увидел, что она покрыта кровью. Гарри повернул ее голову и увидел рану на линии волос, за ухом. Он понял, что выстрел, вероятно, настиг ее в тот самый момент, когда он отпихнул ее к лифту. Он сам толкнул ее под пулю.

— Элеонор, — потерянно произнес он.

Наклонившись к ней, он уткнулся лицом ей в грудь и почувствовал знакомый аромат. Гарри услышал громкий и страшный стон и сообразил, что это его собственный.

С полминуты он лежал так, не шевелясь. Просто держал ее в объятиях. Потом он услышал, как позади него хлопнула дверь лифта, и поднял голову.

Из лифта вышел Сун Йи. Внимание его тотчас устремилось к лежащей на полу женщине.

— Элеонор!

Он бросился к ней. Босх невольно отметил, что он впервые слышит из уст Суна ее имя. У него оно звучало как «И-и-илинор».

— Она умерла. Мне очень жаль.

— Кто это сделал?

Босх начал подниматься на ноги.