Смерть в овечьей шерсти - Найо Марш

Хлопнула дверь, и кто-то прошел через холл. Это была Теренс Линн.

Она вошла спокойно, держась очень прямо и глядя перед собой. Аллейн заметил, что она напудрилась и подкрасила губы. Очевидно, успела побывать у себя в комнате. Интересно, книга так и осталась между простынями?

— Теперь все в порядке? — спросил он, придвигая к огню кресло.

— Да, благодарю вас.

— Присядьте, пожалуйста. Я вас долго не задержу.

Она сразу же села, словно подчиняясь приказу.

— Мисс Линн, боюсь, мне придется попросить у вас этот дневник.

Аллейн почувствовал, как она обдала его ненавистью, словно пустила в ход некое секретное оружие.

— Я так и знала, что вы вернетесь в мою комнату. Считаете возможным так себя вести?

— Да, я считаю возможным так себя вести. Я вообще мог изъять его у вас.

— Что же вам помешало?

— Подождите минуточку, я сейчас за ним схожу.

— Я вам запрещаю к нему прикасаться.

— В таком случае я буду вынужден запереть вашу комнату и позвонить утром в полицию. Они придут с ордером на обыск и все сделают сами.

У мисс Линн задрожали руки. Негодующе посмотрев на них, она сложила их вместе и спрятала в рукавах халата.

— Подождите минутку. Мне надо вам кое-что сказать. Не уходите.

— Хорошо, — сказал Аллейн и вернулся.

После минутной паузы она начала говорить, медленно и осторожно.

— То, что я хочу сказать вам, истинная правда. Еще час назад я не рискнула бы показать его вам. Там есть высказывания, которые вы можете неправильно истолковать. Но теперь я этого не боюсь. В нем нет ничего, что могло бы вам помочь. Мне просто невыносима мысль, что кто-то будет его читать. Клянусь, там ничего нет. Жизнью клянусь.

— Вам должно быть известно, что я не могу руководствоваться такого рода уверениями. Если все обстоит так, как вы говорите, вам следует отнестись ко мне как к абсолютно беспристрастному постороннему лицу, кем я, в сущности, и являюсь. Мне приходилось читать десятки документов самого интимного свойства, и я тотчас же выкидывал их из головы. Но я должен сам увидеть этот дневник, иначе это сделает полиция. Что вы предпочитаете?

— Лучше уж вы, — тихо сказала она. — Вы знаете, где его найти. Пойдите и возьмите его, но так, чтобы я не видела его у вас в руках.

— Перед тем как уйти, я должен задать вам один вопрос. Почему, когда мы говорили о поисках брошки, вы утверждали, что не встречались с Артуром Рубриком за теннисной площадкой?

— Я и сейчас это утверждаю.

— Но вы же умная женщина! Вы слышали, что говорили Лосс и Грейс об этих поисках. Совершенно очевидно, что вы не могли его не встретить.

Аллейн вдруг вспомнил слова Фабиана: «Тери! О Господи! Лучше бы я сюда не ходил. Глупый старик!» Он присел на каминный приступок и посмотрел на Теренс Линн.

— Вы же встретились? И встреча эта была очень важной. Случилось что-то такое, что привлекло внимание стороннего наблюдателя.

— Кого именно? Дугласа? Урсулы?

— Расскажите мне, что произошло.

— Если уж вы настолько осведомлены — а возможно, вы просто заманиваете меня в ловушку, — то вы и сами знаете, что произошло, — он обнял и поцеловал меня.

— Не кажется ли вам, что в счастье, которое боится света, есть что-то нездоровое? Я понимаю, что свет этот безжалостен и невыносим, но ведь все проходит. Остаются только воспоминания… — Он помолчал и добавил: — Что бы ни произошло.

— За последний час все изменилось, — нетерпеливо произнесла Теренс. — Вы просто не понимаете. — Я понял ваш намек. За последний час была предпринята попытка второго убийства. Вы, видимо, думаете, что я рассуждаю так: «Это покушение по характеру напоминает нападение на миссис Рубрик. Значит, оно совершено ее убийцей».

Девушка бросила на него косой настороженный взгляд и быстро вскочила на ноги.

— Что вы хотите этим сказать?

— Вы теперь полагаете, что я не могу больше подозревать Артура Рубрика в убийстве своей жены.