Клетка - Кензо Китаката

— И что?

— То, что их история в общих чертах подтверждается. И нет разницы, насколько сильно мы на них надавим сейчас. Мне кажется, это ни к чему хорошему не приведёт.

— Если они сейчас продемонстрируют силу воли, то это только добавит им репутации в тюрьме.

— История Сугимуры просочилась в газеты, несмотря на то, что мы старались замять это дело.

— Да и не было никакого смысла прятать концы в воду. Не знаю, чем там занимается спецгруппа.

— Когда дочь вот так убивают на Тайване, то это, должно быть, большой удар для Овады, как вы думаете?

— Эта история может оказать незначительное влияние на выборы следующего года, вот и всё. Кроме того, он сейчас принимает меры.

Мурасава допил пиво. Такаги крикнул Марико, находящейся на кухне, и она принесла ещё одну бутылку пива и бренди для Такаги.

— Уже прошла неделя, — негромко, будто себе самому, сказал Мурасава.

Действительно, миновала неделя, с тех пор как шеф дал им приказ задержать Оваду.

— Инструкции шефа недвусмысленно говорят о том, что мы должны быть уверены: Овада не сможет принять участие в выборах.

— Я знаю.

Такаги плеснул себе в стакан бренди. Дело шло к вечеру. Ему не хотелось много пить.

— Именно ты сказал, что нам нужно искать Такаяси, правильно? — заметил Такаги.

— Да, но к тому времени Такаяси уже был мёртв. Поэтому на самом деле получается, что вы были правы.

— Причём здесь то, кто на самом деле прав. Мы должны были его искать. В этом заключается наша работа как детективов.

— То есть вы хотите сказать, что в этом деле есть ещё что-то, что выходит за рамки нашей работы в качестве детективов?

Такаги проглотил бренди. Он слишком много говорит. И чувствует себя беспомощным. Он закурил «Голуаз».

— Мурасава, ты действительно всё время провёл в Главном управлении?

Рука Мурасавы замерла на полпути. Он держал бутылку и хотел налить пива в свой стакан.

— Ты ведь не проверял украдкой другие версии, правда?

— Почему вы спрашиваете об этом?

— Просто информация, которую ты принёс из управления, слишком уж поверхностна, вот и всё.

У Мурасавы изменилось выражение лица. Похоже, он был готов к тому, что его берут на пушку, и, нервно затянувшись сигаретой, сказал:

— На самом деле я следил за Кацуо Такино. Такаяси убит. Следующий, скорее всего, Такино. Ведь он и был тот самый «мистер Сакура», который организовал побег Сугимуры.

— Если они до него доберутся, то он повторит судьбу Такаяси. Только мы знаем, что Такино и Сакура — это одно и то же лицо. А, может быть, ещё и Хиракава. Но он никому не скажет.

— Бездействие. Вот что меня сейчас беспокоит.

— Пусть всё идёт, как идёт. Ты только испортишь всё дело, и «Марува» обо всём догадается.

— Хорошо.

Мурасава взял сигарету. Он слышал, как Марико что-то напевает на кухне. Наверное, занимается шитьём. Она всегда напевала, когда крутилась вокруг своих выкроек. Точно такая же привычка, как у Такаги. Наверное, когда вы живёте вместе двадцать лет, то даже привычки становятся общими.

Мурасава сделал глоток пива, затем запустил руку в свой карман и достал записи.

В них содержалась подробная информация о перемещениях Такино за последние двадцать четыре часа.

«Сегодня магазин был закрыт, как и каждую неделю по четвергам, и Такино не выходил из своей квартиры весь день. Около девяти тридцати утра он вышел на веранду и в течение некоторого времени занимался какой-то работой по дереву. В одиннадцать на машине уехала его жена Юки. Такино заказал обед в ресторане и продолжал работать до начала четвёртого дня».

Вот и всё.

— Там, напротив его квартиры, есть здание, примерно в трёхстах футах. Я наблюдал оттуда через бинокль.

— Интересно, а что за работу он делал?

— Что-то с маленькими кусочками дерева, нечто похожее на куклы кокэси[43].

— И он вообще никуда не выходил?

— Никуда. А жена появилась домой к вечеру. У неё отец лежит где-то в госпитале для больных стариков.

— А как насчёт его другой женщины?

— Ах, да. О ней.

Мурасава вытащил ещё одну стопку листочков с записями. У него явно не хватило времени аккуратно переписать их, и потому он начал читать сам:

«Воскресенье, двадцать седьмое, утро. Вышла из дома с чемоданом в руках. Непонятно, отправилась ли она в путешествие или просто порвала с Такино. До семи часов вечера сегодняшнего дня домой ещё не вернулась».

— Я думаю, что она с ним порвала. Конечно, она ведь больше не работает в «Манчестере». Со вчерашнего вечера клуб закрыт.

— На чьё имя снята квартира.

— На имя Такино.

Такаги не знал, что думать об этом. Было ли что-то странное в том, что Такино арендовал квартиру для девушки, которая бросила его меньше чем через месяц?

— Забудь о Такино, — сказал Такаги. Он обхватил рукой стакан и качнул его, так что бренди заколыхалось. Мурасава убрал листочки с заметками в карман. — Я всё время хочу тебя спросить, — продолжал Такаги, и Мурасава поднял голову и посмотрел на него, — почему ты бросил заниматься дзюдо?

— Неожиданный вопрос. Никакой особенной причины не было.

— Но разве ты не выиграл национальный чемпионат Японии.

— Это было так давно, — нахмурился Мурасава.

Редко можно было увидеть у него на лице такое явное выражение недовольства.

— Люди обычно не столь сдержаны, когда говорят о днях былой славы.

Мурасава протянул руку и взял несколько картофельных чипсов со стоящей перед ним тарелки. Его мысли были где-то далеко.