Инспектор и бабочка - Виктория Платова

– А в больших?

– Вызывает видения. Короче, мы имеем дело с очень сильным галлюциногеном.

– Наркотическое вещество?

– Да.

– Убитый… был наркоманом?

– Все сложнее.

Все сложнее, конечно. Субисаррета ничего не знает о Кристиане Платте, но представить наркоманом Альваро Репольеса никак не получается. Кажется, в период обучения в Академии изящных искусств, Альваро недолгое время баловался травкой, но это быстро закончилось. Альваро не был сторонником искусственного подстегивания воображения. Он черпал силы совсем в других вещах. Но даже если допустить… только допустить, что наркотическая зависимость настигла его в последние два года, за которые он успел врасти в кожу Кристиана Платта… Человек, занимавший номер двадцать шесть в отеле «Пунта Монпас», вовсе не производил впечатление наркомана со стажем. Он был полностью адекватен. Так, во всяком случае, утверждают люди, которые общались с ним.

– …Ты меня слушаешь, Икер?

– Да.

– Я говорю, что все сложнее. Ибога не вызывает явного привыкания. Такого, как синтетические наркотики или опиаты. Я успел кое-что выяснить о нем. Тебе тоже будет интересно это узнать… В Африке существует целый религиозный культ, полностью основанный на ритуальном использовании корня ибоги. Он называется «бвити». Вещь страшноватая, скажу я тебе…

Исмаэль Дэзире Слуцки – саксофонист и черный принц крови. «Черный» здесь – ключевое слово. Африканец, без всяких примесей. Конечно, делать какие-либо выводы из сказанного Иераем – преждевременно, но…

Бенин.

Во всей этой темной (черной?) истории фигурировал еще и Бенин. Государство, расположенное на том же материке, что и упомянутые судмедэкспертом Габон, Камерун и Конго. Кристиан-Альваро прилетел в Европу из Бенина, в его вещах нашлась брошюра по искусству Бенина, распространяется ли культ бвити еще и на эту страну?

За два года отсутствия с Альваро могло произойти все, что угодно, и следы этого «чего угодно» отыскались даже на его теле: крупицы наркотического вещества под ногтями, странная татуировка под коленом. Слишком необычная, чтобы от нее можно было легко отмахнуться. Татуировки – вещь широко распространенная, Субисаррета знает не меньше пары десятков любителей татушек, имелись они и у бывшей Икеровой возлюбленной Лусии: очаровательный цветок ириса под правой лопаткой.

Ирис умилял, восхищал и выглядел чертовски сексуально.

Татуировка Альваро-Кристиана пугает.

Затягивает.

Гипнотизирует.

Она существует вовсе не для того, чтобы понравиться смотрящему (сложно представить человека, который будет пялиться прямиком под колено другому человеку, так можно и глаза сломать). И она… похожа на клеймо.

– …Ты меня слушаешь? – снова воззвал Иерай.

– Да.

– У меня есть приятель, он как раз занимается экзотическими религиозными культами…

– А можно с ним пообщаться… в ближайшее время?

– К этому я и веду. Парня зовут Энеко Монтойя, он преподает в университете, а сейчас еще и пишет монографию…

– На интересующую нас тему?

– Не совсем, но про культ бвити он тебе расскажет.

– И где мне его найти?

– Ресторанчик «Аита Мари», это неподалеку от Аквариума. Он заседает там ежедневно, с полудня до шести вечера. Мрачный тип с ноутбуком и в свитере с оленями – это он.

– Свитер с оленями? – удивился Субисаррета. – Не слишком актуально для июля месяца, нет?

– Свитер с оленями – его рабочий талисман. Если ты отправишься в «Аита Мари» прямо сейчас…

– Прямо сейчас и отправлюсь. Я ценю все то, что ты делаешь для меня, Иерай.

– Да-да, я в курсе. Жаль, что от тебя не зависит моя зарплата…

– Пока нет, но пару бутылок хорошего вина я тебе обещаю.