Искушение Ворона - Дмитрий Вересов

– Это ваша работа, так что – задавайте, – ответил Леонид, придавая лицу выражение безразличной непричастности.

– Где вы были прошлой ночью?

– Я ночевал у себя в каюте.

– Вы были знакомы с убитым?

– Нас познакомили вчера.

– Кто и при каких обстоятельствах?

– Моя знакомая из России – актриса Таня Розен.

– Какие у вас отношения с Таней Розен?

– Дружеские.

– Вы любовники?

– Нет.

– «Нет» в смысле – сейчас, или «нет» в смысле не были таковыми?

Леонид внимательно посмотрел на Изабель Бертран, окинув ее стройную фигурку… Она специально выбрала позицию, встав у окна. Лица на фоне яркого света ему не разглядеть, а ей он виден прекрасно… Профессионалка!

– Я могу не отвечать на этот вопрос, или по крайней мере не отвечать на него, пока не придет мой адвокат?

– Если вы хотите, чтобы мы продолжили разговор в полицейском управлении, то можете не отвечать…

Леонид задумался. «Не подставить бы Таню! Таню бы не подставить!» – твердил он про себя.

– С госпожой Розен мы дружим много лет, – ответил он наконец.

– Вам известно, что муж госпожи Розен осужден за растрату и совращение малолетней?

– Да, известно…

– И вы специально прибыли теперь из России в Канаду, чтобы, воспользовавшись отсутствием мужа госпожи Розен, возобновить с ней прерванную дружбу? – спросила Изабель Бертран.

Лица ее не было видно. Только черный силуэт на фоне светлого четырехугольного пятна.

– Я приехал в Канаду по делам бизнеса.

– А разве не вы лоббировали интересы госпожи Розен по кастингу? – спросила Изабель Бертран.

– Не понял вопроса, – ответил Леонид.

– Разве не вы в прошлый свой визит в США дали совет господину Фитцсиммонсу снять госпожу Розен в главной роли?

– Но какое это имеет отношение к делу?

– Это мне решать, имеет или не имеет, – высокомерно отрезала Изабель Бертран. – я хочу услышать от вас ответ на мой вопрос: вы лоббировали интересы госпожи Розен по кастингу или нет?

– Да, я просил Колина, то есть, господина Фитцсиммонса, попробовать Таню в главной роли…

– С какой целью?

– Да ни с какой!

– Это не ответ, – твердо сказала Изабель Бертран, – это не ответ делового человека, вы несомненно имели перед собой какую-то цель…

– Просто помочь приятному мне человеку.

– Значит, вы не отрицаете своей привязанности к госпоже Розен?

– Нет, не отрицаю. Меня связывает с ней старая дружба.

– И секс?

– Это не имеет отношения, я протестую.

– Отлично! Тогда скажите, а об интимных отношениях госпожи Розен с убитым господином Орловским вам было известно?

– Да, известно, об этом романе вся голливудская пресса писала, – ответил Леонид, – да и Таня сама мне сказала, представляя Орловского…

– И в вас не было ревности?

– Ревности? – задумался Леонид.

– Да, да, – ревности, – подтвердила Изабель Бертран.

– Нет, не было, просто я подумал, что для Тани он не годится.

– Как не годится?

– Ну, она достойна лучшего, – ответил Леонид.

– То есть, иными словами, вы ей больше подходите? – спросила Изабель Бертран.

– Я не буду отвечать, вы явно клоните…

– К чему?

– Вы сами понимаете, к чему, – угрюмо ответил Леонид.

– Я буду вынуждена арестовать вас по подозрению в убийстве господина Орловского. У нас есть свидетель, который подтвердил, что вы сначала избили вашу жертву, а потом публично угрожали его жизни, – сказала Изабель Бертран. – протяните сюда обе руки, пожалуйста…

Когда инспектор Бертран выводила из гостиницы скованного наручниками Леонида Рафаловича, в фойе столпилась уже вся голливудская стая папарацци, слетевшаяся на запах жареного.

Защелкали затворы фотоаппаратов, замерцали вспышки, корреспонденты, отталкивая друг дружку локтями, принялись просовывать свои микрофончики.

– Госпожа Бертран, вы уже арестовали убийцу?

– Господин Рафалович, вы признаете себя виновным?

– Госпожа Бертран, это убийство из ревности?

– Господин Рафалович, вы были любовником Тани Розен?

Акции «Мунлайт Пикчерз» после скандала с убийством Орловского сразу резко скакнули вверх.

Пресса много писала о почти готовом фильме с рекордным для Голливуда бюджетом и с двумя несомненными суперзвездами в главных ролях – Колином Фитцсиммонсом и Николасом Пейджем.

Фильму пророчили гигантский успех.

Но длилось это недолго.