Искушение Ворона - Дмитрий Вересов

И все же о слушателях Питер позаботился. Дождавшись, когда сгустятся сумерки, он вставил в проигрыватель диск с ритуальными распевками шаманов западноафриканского племени га в медленно сводящем с ума темпе три восьмых и лишь затем выскользнул на балкон, а оттуда перелез на балкон соседней квартиры.

Судя по светлой полоске между портьерами, Флойд был дома.

Питер постучал в стекло…

– Вообще-то в гости принято ходить через дверь, – проворчал Флойд, отложив бейсбольную биту и открыв балконную дверь.

– Извини, старик, особые обстоятельства. – Питер шагнул в комнату и прикрыл за собой дверь. – Ты один?

– Джерри на курсах для молодых мамаш, – сказал Флойд. – Скоро вернется. Очень надеюсь, что она будет рада твоему визиту.

– Я ненадолго. Будь другом, позвони по этому номеру и скажи три коротких слова: «Выйди в чат». Очень надо…

Питер уселся за компьютер Флойда, вошел в «аську» и, набрав позывные Кэт, послал первое короткое сообщение:

«Хай! Я вернулся…»

Бетизда. Кэт плохо знала этот пригород Вашингтона и «Кошерное кафе Айка» нашла не сразу.

В узком зале было сумрачно и пусто, только полная женщина за стойкой и за дальним столиком – какой-то хасид в пейсах, бороде и черной шляпе.

Кэт заказала кофе.

– У нас вкуснейшие блинчики из мацы с творогом, – доверительно сообщила буфетчица, – попробуйте, милочка, потом спасибо скажете…

– Я спешу, извините…

– А вот я не откажусь, ибо никуда не спешу… – произнес за ее спиной хасид голосом Питера Дубойса.

Кэт вздрогнула от неожиданности и резко обернулась.

– Ба-а, какая неожиданная встреча! Сарочка, ты ли это? – Хасид вздел руки к небу, точнее, к потолку. – Как поживает тетушка Рахиль и здоров ли дядя Яков?

– Да, спасибо, вполне здоров, – как могла, подыграла Кэт.

– Ну же, пойдем, присядь за мой столик, расскажи, как там все наши…

Хасид увлек Кэт за собой и, когда она уселась напротив, тихо спросил:

– Принесла?

– Да… – Кэт достала из сумочки сложенный листок бумаги и мини-диск. – Здесь коды доступа и программа взлома индивидуальных паролей…

Питер накрыл бумажку и диск газетой на иврите и прищурил глаза на приближавшуюся буфетчицу.

– Ваш кофе, милочка, – елейно проговорила толстуха.

В ее томных, навыкате, глазах плескалось любопытство.

Хасид покачал головой и назидательно произнес:

– Как сказано в одной умной книжке, не вари козленка в молоке матери его.

Толстуха важно кивнула и медленно, с достоинством отошла…

– Добрый день! Есть свободные комнаты?

Поднявшись со стульчика, Джек Флэш увидел перед собой высокого молодого иудея с кудрявой бородой.

– Найдутся… А вы надолго?

– А что, это что-нибудь меняет? – вопросом на вопрос ответил гость. – Или у вас на определенное число забронированы все места?

– Вообще-то пятнадцатого у нас в городке окружной конкурс «Мисс Говядина», с коечками туговато будет…

– До пятнадцатого еще дожить надо, – философски заметил хасид.

– Это верно, – согласился Джек. – А пока, честно говоря, только свободные номера и есть. Выбирайте любой. Тридцать баксов в сутки. Деньги вперед. Наличные или карточка?

– Наличные.

– Оно вернее, – вновь согласился Джек. – Как записать вас, мистер?

– Питер… Питер Мордекай Рабинович из Хьюстона.

Он отсчитал три десятки, вручил Джеку.

– Берите двенадцать-а, он с лоджией, – посоветовал Джек.

– А почему двенадцать-а?

– Ну, тринадцать – число несчастливое…

– А ванная в двенадцать-а имеется?

– Обижаете, мистер Рабинович. В каждом номере. И телевизор. Телефон в вестибюле, «Макдоналдс» через дорогу, церковь… ну, церковь вас вряд ли интересует… Кино, дискотека и компьютерный клуб – через квартал, на пересечении Бликер и Мейн-Стрит….

Питер Мордекай Рабинович не пошел в компьютерный клуб. Повесив на двери табличку «Не беспокоить», вышел в лоджию, достал из чемоданчика навороченный ноутбук, пристегнул к нему портативную телескопическую антенну и после двухминутных манипуляций улетел в виртуальный мир… Из компьютеров Девятого отдела и персонально Ричарда Чивера он скачал все документы, содержащие фамилии «Дубойс» и «Морвен». Потом вышел из сети и уже в автономном режиме погрузился в изучение.

Про себя он ничего нового не узнал. Дарлин Морвен упоминалась только в материалах, им же переданных Чиверу. Зато покойный лорд Эндрю Морвен!.. Питер качал килобайт за килобайтом в полной уверенности, что вся эта информация, на первый взгляд не имеющая прямого отношения к его расследованию, может ему очень и очень пригодиться…

В «Макдоналдс» он пришел только к закрытию, и даже простецкие «мак-хряки» показались ему истинной пищей богов…

А ночью, впервые за последние двое суток, его мобильный телефон разразился рубинштейновским «Демоном».

– Да? – осторожно подал голос Питер.

– Мне передали твое сообщение, сынок…

– Это… это вы, сэр?..

– А кто же еще, по-твоему?.. Ну, сынок, и заварил ты кашу, я же предупреждал – по этому делу докладывать только мне. Неужели забыл?

– Нет, сэр, я хорошо запомнил ваши слова: никому ничего не докладывать раньше времени. Я посчитал, что время пришло, сэр. К тому же вы были в отъезде…

– Уже нет. Я прервал визит и возвратился на сутки раньше. Из-за тебя.

– Простите, сэр, но это действительно очень важно… Мне необходимо срочно встретиться с вами, я смог бы подъехать в Управление часа через два… два с половиной…

– Никуда ехать не надо, мальчик мой, сиди, где сидишь… – Питер не сразу сообразил, что телефон в его руке отключился. А голос Берча продолжал, как ни в чем ни бывало: – Ну, отворяй, что ли. Для образцового агента ты все-таки туговато соображаешь…

Питер хлопнул себя по лбу и помчался открывать.

Широко улыбаясь, вошел Хэмфри Ли Берч, огляделся.

– Ну и дыра! Занесло тебя, однако! – Он похлопал Дубойса по плечу. – Отличная работа, Питер!

– Но, сэр, как… как вы здесь…

Дар речи он обретал постепенно.

Берч уселся в кресло, потянулся с хрустом.

– Люди Койота плотно сели тебе на хвост, сынок, но мы их опередили. В последний момент… Выгляни в окошко, не пропусти кульминацию…