Плохая кровь - Сара Хорнсли

может стать гораздо хуже, если действовать неосторожно. Она понимала, что если вмешается в происходящее, если влезет в конфликт Джерарда и Джастины – и выступит против Джерарда, – то он сделает все возможное, чтобы победить. Поэтому она молча смотрела на него – монстра, которого когда-то любила. Она позволила себе в последний раз представить его тем молодым человеком, который много лет назад сел в поезд вместе с ней, – а затем перестала сопротивляться ненависти, позволила этому чувству окончательно завладеть ее душой и ушла на кухню.

Она рассчитывала на то, что он сочтет ее слабой, и это заставит его ликовать. Ему не следовало знать, что ей потребовалась каждая капля силы, чтобы просто сдвинуться с места и уйти из комнаты дочери.

Эвелин надеялась, что если Джерард посчитает, будто в этот вечер достаточно потешил свое самолюбие, он будет более мягким с Джастиной. Заставив тело повиноваться разуму, женщина села за кухонный стол, уронила голову на руки – и впервые в жизни стала молиться.

Глава 34

Утром меня будит прикосновение Ноя. Сначала я в панике распахиваю глаза. «Я в ловушке…» Чувствую желание вырваться, но затем осознаю окружающую обстановку. Я дома, с мужем. Это наша спальня. Нижняя часть стен отделана серыми панелями по всему периметру, а на этот паркетный пол мы в свое время потратили кучу денег. Стены украшены картинами в традиционном деревенском стиле. Возможно, такой декор больше подходит для дачного домика, чем для таунхауса в Южном Лондоне, но мне нравится.

Именно здесь, в этой комнате, Ной попросил меня выйти за него замуж. Он сделал предложение в первую же ночь, когда мы переехали в этот дом. В комнате не было ничего, кроме матраса на полу, и именно на этом месте мы пообещали друг другу, что будем строить здесь совместную жизнь. Что сделаем этот дом нашим. И нам это удалось. Эта мысль причиняет физическую боль.

Мне всегда казалось, что самое страшное чувство в мире – это счастье. Если ты счастлив, это лишь доказывает, как много тебе предстоит потерять. А я знаю, что такое потерять всё. Я никогда не верила в то, что мне суждено быть счастливой, и вот я снова доказываю это – я разрушаю то, что приносит мне счастье. Может быть, я способна испытывать его лишь мимолетно…

Может быть, это все, чего я заслуживаю.

– Доброе утро, – раздается сонный шепот Ноя.

Я понимаю, что мне предстоит сделать выбор. Теперь, когда я снова здесь, я могу просто остаться. Я уже поступала так раньше и знаю, что смогу поступить так снова. Это искушение. Я могла бы вечно лежать здесь в объятиях мужа и не снимать эту привычную маску. Но это именно она. Маска. Если последние несколько недель и заставили меня что-то понять, так это то, что никогда не было ни «старой», ни «новой» Джастины. Я всегда была такой, как есть. Неизменно одна и та же Джастина. Я просто маскировалась.

Если я хочу по-настоящему принадлежать себе в этой жизни с Ноем, то мне нужно найти способ избавиться от прошлого. А это значит, что нужны ответы. Я не получу их, если не вернусь в Молдон. Я должна сделать это для себя и, что еще важнее, для Макса.

Мне еще предстоит решить, что я буду делать с этими истинами и что именно мне придется рассказать. Но без ответов я не смогу контролировать ситуацию. А сержанта Роуз нельзя недооценивать. Информация – это сила. Сколько ей известно? Мне нужно быть уверенной, что я всегда остаюсь на шаг впереди. Остаюсь сильнейшей.

«Сила – это всё», – говорил папа.

Я переворачиваюсь на другой бок, обнимая Ноя, смотрю ему в лицо и нежно целую его, словно пытаюсь впитать его – его облик, его ощущение. В первый раз мне было легче уезжать, потому что он был в Париже. Сейчас сложнее – ведь мне известно наверняка, что я уезжаю, чтобы столкнуться с прошлым, от которого предпочла бы бежать дальше.

– Мне нужно ехать, – говорю я.

– Уже? – стонет Ной, но я вижу, что он не сердится. Он все еще считает меня заботливой дочерью, которая присматривает за убитой горем матерью. – Я надеялся, что мы сможем хотя бы позавтракать в нашем любимом кафе… – Он игриво улыбается, и желание остаться становится таким непреодолимым, что мне кажется: если я не уйду прямо в эту минуту, то не уйду никогда.

– Прости. Я скоро вернусь домой. – Приподнимаю его руку и выбираюсь из-под нее.

– Хорошо, но позволь мне хотя бы приготовить тебе завтрак в дорогу.

«Этот мужчина заслуживает чего-то лучшего, нежели я».

В голове всплывают воспоминания о Джимми – и на меня снова накатывает чувство вины.

– Можешь принести мне шорты из гардероба? – спрашивает Ной, и я замираю. Я не могу этого сделать. С ужасом понимаю, что не могу заставить себя открыть шкаф, и мне хочется рухнуть на пол прямо здесь, в нашей спальне. Это случилось. То, от чего я надеялась защититься. Мое прошлое последовало за мной сюда.

– Прости, но я не могу задержаться ни на минуту. Мне действительно нужно уехать немедленно. – Я даже не пытаюсь подавить свою панику.

– Всё в порядке? Что случилось?

– Мне просто нужно поскорее вернуться к маме. Прости, – лгу я. – Я скоро буду дома. Обещаю.

Наклоняюсь над кроватью, чтобы поцеловать его на прощание. На сей раз я обещаю не кому-то другому – я слишком хорошо знаю, как легко нарушаю такие обещания, – а себе самой.

Я снова и снова даю себе это обещание, когда в очередной раз удаляюсь от мужа и нашего дома. Прочь из города, который когда-то сулил мне столько перспектив в плане карьеры. Теперь всё иначе.

Глава 35

Снова оказавшись в мамином доме, я не могу удержаться от того, чтобы не отыскать ее в интернете.

Кристина Лэнг.

У нее прямые светлые волосы, явно крашеные, и взгляд, выдающий немалые амбиции; теперь у нее есть шанс реализовать их, раз уж ей поручили дело Брэда Финчли.

Я смотрю на ее биографию и снимок, размещенные на сайте адвокатской палаты. Видимо, учитывая обстоятельства, все дело пришлось передать в другую – конкурирующую – палату. Еще один удар по моей репутации. Я уверена, что видела ее на каких-то мероприятиях, но в профессиональном плане наши пути никогда не пересекались.

Я опускаю взгляд на свои облезлые ногти, которые снова начала грызть. Еще только четыре