Айсберг под сердцем - Наталья Андреева

— Я бы не спешила.

— Я тоже сказал Васе, что против. Надеюсь, в больнице она в безопасности?

— Надеюсь тоже, — Лера посмотрела на Леонидова.

— Даже если ей лучше, я бы посоветовал вам распустить слух о том, что Василиса в тяжелом состоянии, — сказал Алексей.

— Это еще зачем? — уставился на него Мухин.

— Так. На всякий случай.

— А ведь и верно, — подхватила Лера. — Лучший способ ее защитить — сказать, что она при смерти! Может, вообще в районку ее отправить?

— А как же тренировки? — с опаской спросил Мухин. — Ее ведь могут исключить из сборной.

— Думаю, пара дней ничего не решает, — пожала плечами Лера.

— Василиса столько этого добивалась! — разгорячился вдруг Леонид. — Она готова больная выйти на лед!

— Да никто не требует от нее таких жертв!

— Это вопрос жизни и смерти! Для нас с ней!

— А ты понимаешь, что можешь ее потерять?!

Мухин перевел дух и сказал сквозь зубы:

— Мы готовы рискнуть.

— Леня! Не ожидала от тебя… — Лера резко замолчала.

— Чего?

— Такой жестокости! — не удержалась она.

— Да на кону олимпийская медаль!

— Она тебе не дочь! Только средство! Ты хочешь реализовать свои амбиции!

— Да она мне больше чем дочь!

— Вы опять кричите? — Из палаты, где лежала Василиса, вышел врач и плотно прикрыл за собой дверь. — Девочке нужен покой. Она сильно перенервничала.

— А чем ее… Чем она отравилась-то? — вовремя спохватился Алексей.

— По симптомам похоже на пищевое отравление. Мы взяли кровь на анализ. На всякий случай.

— Токсикологическая экспертиза, да? — подсказал он.

— А зачем?

— Вдруг яд, — ляпнул Алексей.

— Ну и шутки у вас, — покачал головой врач. — У нас тут спортивная база, а не… Уж и не знаю, как сказать.

«Сколько здесь может быть всякой химии? — уныло подумал Алексей. — Я вовсе не подозреваю, что наши спортсмены сидят на допинге, но как-то же они восстанавливают свои силы после изнурительных тренировок? Причем это «как-то» в обычной лаборатории хрен определишь. Василисе в чай могли подсыпать что угодно».

— Ба! — вдруг вспомнил он. — Мне же на работу! Дядя Гриша меня убьет!

— Вот-вот, — кивнул Мухин. — Займись-ка своими непосредственными обязанностями, иди за метлой. А мы уж тут сами…

Алексею пришлось их оставить. Он несся к Ледовому дворцу, гадая, сколько же килограммов потеряет к завтрашнему дню? Сплошные потрясения и переживания, плюс перемещения на скорость по территории спортбазы, которую маленькой не назовешь. А нормально поесть Алексей в последнее время успевал редко.

На бегу он выхватил из кармана мобильный телефон и набрал «помощника».

— Надо отдать кровь, которую взяли у Василисы Чен, на токсикологическую экспертизу, — бросил он в трубку.

— Какую чен?

— Не какую Чен, а кровь! Спортсменка попала в лазарет! Василиса Чен! По ходу, ее отравили!

— Сейчас выезжаю!

Он дал отбой и взлетел по ступенькам.

— Где тебя носит? — сердито спросил дядя Гриша. — Опять по бабам ходил?

— Василиса в больницу попала! — выпалил он, стаскивая куртку. — Мы с Лерой были там! Извини!

— В какую больницу? — охнул дядя Гриша. — Жива?!

— Да. В лазарете она. Похоже, что-то съела, — он уже сообразил, что сказал лишнее.

— Да быть этого не может! Чтобы у нас в столовой…

— Ну, показывай! Что я должен делать? — Алексей торопливо стал зашнуровывать ботинки.

— Да кто же этот пакостник?! — зло спросил дядя Гриша. — Не одно, так другое! Уж не ты ли, парень, руку приложил?

— Я могу тебя успокоить, — устало сказал Леонидов. — Моя причастность к этому тщательно проверялась.

— Кем?

— Следствием. Результат отрицательный. Во время несчастного случая с Алиной меня здесь вообще не было. И в коттедже, когда Василису… Черт! И вообще: хватит уже за мной шпионить!

— Вишь, ты какой, — проворчал учитель. — Обидчивый. Ладно, берись за лейку.

— Я?!

— А кто?

— Ты мне так доверяешь?

— Если ты, Лешка, напортачишь, я тебе уши оторву.

— Вот это мотивация! — присвистнул он. — Ладно, я все понял…

Как Алексей и ожидал, вечером Лера пришла к нему за утешением. Девочки, узнав, что Василиса попала в лазарет, разволновались. Опять поползли слухи — это Алексей понял за ужином, когда постоянно ловил на себе враждебные взгляды. Он старался не обращать на них внимания, хотя аппетит все равно потерял. А вернувшись к себе, в ожидании Леры целый час чертил схемы. Ситуация менялась каждый день. Не поедет Чен — кто ее заменит?

— Лера, а Дора хорошо играет в керлинг? — спросил Алексей, едва она переступила порог его комнаты. — Я хотел сказать, умная она или глупая?

— Почему тебя это интересует? — она сняла куртку и бросила ее в кресло. — На улице метель.

— Потому что больше всего ей сейчас мешает именно Чен. Дора ведь ее должна страховать. А теперь она едет ведущей! Чтобы просчитать такой расклад, надо быть очень даже неглупой. Сначала Алина, потом Женя… А вот молодое дарование попало в лазарет. Я и спрашиваю: Дора могла сочинить такую хитрую шахматную задачку?

— Василиса завтра появится на тренировке. Ничего не изменилось.

— Это из-за счастливой случайности… Э, нет! Иди, сядь ко мне на колени! Я соскучился. А то мы весь вечер опять проговорим о нелегкой работе тренера. Я этого не хочу.

Она улыбнулась, подошла и обняла его за шею. Алексей рывком перетянул ее на колени.

— Ого! Какой ты сильный! — удивилась Лера.

— Расту в своих глазах, а заодно и в твоих, — отшутился он. — Ты дверь закрыла?

— Да, — она тихо рассмеялась. — Теперь это первое, что я делаю, войдя к тебе в комнату.

Алексей тоже рассмеялся. Как только Лера переступает порог, с ним что-то происходит. Он вообще перестает соображать. Хотя бесшабашное опьянение, как после бокала шампанского, уже прошло, и они словно смакуют выдержанное вино, наслаждаясь друг другом, но в голове все равно туман оттого, что она рядом. За эту неделю он так изменился, что сам себя не узнавал. Его жизнь разделилась на две части: до нее и с ней. И было такое ощущение, что вторая часть жизни намного длиннее первой. Не на несколько дней, а несколько десятилетий.

Некоторое время они целовались. Потом Лера, тяжело дыша, сказала: