Час волка - Ю. Несбё

— У моей дочери сегодня день рождения. — Мужчина улыбнулся, приподнимая пакет. Кей узнала логотип магазина игрушек — маленький мальчик в шляпке-грибе. — Она хочет платье принцессы от «Марлин», которое делает тебя невидимым для взрослых.

Кей посмотрела на пакет. Она снова была в Энглвуде. Ей исполнялось двенадцать, и отец стоял на коленях у подножия лестницы, ведущей на улицу. Его глаза были безумными, его ломало. Он сказал, что у него есть подарок для нее, и она должна пойти с ним туда, где он его спрятал. Он указал на машину, ждущую на другой стороне дороги. Она увидела человека, сидящего в машине. И она сделала то, что умела лучше всего: побежала. Иногда она спрашивала себя, перестала ли она когда-нибудь бежать.

— С днем рождения тогда, — сказала Кей. Затем откашлялась и крикнула Форчуну: — Ладно, они могут идти!

— Прошу прощения, — раздался голос с одного из мест, — но вообще-то мы заплатили за просмотр, а фильм не закончился.

Кей не ответила, просто поспешила через дверь в фойе. Она остановилась прямо снаружи и услышала, прежде чем дверь закрылась, голос Форчуна:

— Извините за перерыв, народ. Гаси свет и крути пленку!

Кей уставилась на дверь мужского туалета, расположенную рядом с входом в зрительный зал. У нее не было причин полагать, что женщина в билетной кассе солгала, но со своего места она никак не могла видеть, в какую именно из дверей проскользнул Гомес.

Рядом с Кей возник Хэнсон.

— О чем думаешь? — спросил он.

— Думаю, он зашел сюда, — сказала она, указывая на дверь мужского туалета. — Проверишь, пусто ли там?

Хэнсон вошел, появился через пару секунд и поманил её. Она вошла. Слабая струйка воды стекала по писсуару, зеркало на стене треснуло. Но воздух внутри был свежее, чем она ожидала. Она подняла голову и поняла почему. Окно высоко на задней стене было распахнуто настежь. Она застонала.

— Ага, — сказал Хэнсон, явно впервые заметив открытое окно.

— Что там снаружи? — спросила она.

Хэнсон встал на цыпочки и выглянул.

— Переулок.

— Черт! — Кей хлопнула ладонью по стене и сделала мысленную пометку вымыть руку при первой же возможности. — Вот почему камеры его не засекли. Он использует закоулки, он мог уже добраться до реки и остаться незамеченным. Он играет с нами. Почему он играет с нами, Хэнсон?

Её светловолосый коллега посмотрел на нее так, словно обдумывал вопрос. Затем сказал:

— Может быть, он... любит играть?

Кей закрыла глаза. Ей нужен был кто-то другой. Ей нужен был Боб Оз. Но когда она снова открыла их, перед ней всё так же стоял Олав Хэнсон.

* * *

Они не могли меня видеть. Но я мог видеть, слышать и представлять их. Как они всё еще носятся, словно безголовые курицы, за внезапно ставшим таким знаменитым Томасом Гомесом. Я добрался от кинотеатра до берега реки и теперь сидел там, с колотящимся в груди сердцем, наблюдая, как течет вода. Как время, она уносила всё с собой. Это должно было приносить утешение. Как та старая мудрость: «И это тоже пройдет». Но не приносило. Рано или поздно те же атомы в молекулах воды, что протекали здесь вчера, вернутся, и история повторится, это лишь вопрос времени. Я достал шприц из нагрудного кармана. Вспомнил, как он дернулся, почувствовав укол, как повернулся и уставился на спинку кресла. Наверное, подумал, что лопнула пружина в сиденье. Я нажал на поршень, и остатки содержимого дугой выплеснулись в воду. Ибо из воды вышло, и в воду возвратится.

Глава 34

Оранжевый уровень, Октябрь 2016

Объединенная оперативная группа по борьбе с терроризмом состояла из сотрудников полиции Миннеаполиса и агентов ФБР. В их распоряжении было отдельное здание, всего в нескольких сотнях метров от мэрии — в пешей доступности. Едва Кей вошла в приемную вместе с Уокером и Хэнсоном, как сразу отметила, что обстановка здесь на порядок превосходит их собственную. А когда они шагнули в ярко освещенный конференц-зал, где уже сидели восемь человек, она заметила, что и костюмы присутствующих были классом выше.

После быстрого раунда представлений выяснилось, что четверо были из полиции, двое из ФБР и двое — из личной охраны мэра.

— Спасибо, что так быстро добрались до штаба ООГБТ, — произнес Тед Спрингер. На нем был полосатый костюм в стиле Уолл-стрит, выгодно отличавшийся от стандартного, безликого черного обмундирования ФБР. Кей мгновенно поняла: он уже назначил себя главой всего, что здесь будет происходить.

Впрочем, Спрингер понимал, что на данном этапе вся информация находится у убойного отдела, поэтому передал слово Уокеру, а тот, в свою очередь, кивнул Кей. У нее не было времени на волнение, которое иногда охватывало ее перед выступлениями. Она сразу перешла к фактам: убийство и покушение на убийство, в которых подозревался Томас Гомес, охота на него и подозрение, что теперь целью Гомеса стали стадион «Ю-Эс Бэнк» и мэр Кевин Паттерсон.

После ее доклада повисла секундная тишина. Затем заговорил Спрингер:

— Значит, этот Гомес дважды ускользнул от вас, используя туалеты?

Кей уловила скрытый упрек, но проигнорировала его.

— Да, — ответила она. — Складывается впечатление, что он намеренно дает нам знать, где находится, сажает нас себе на хвост, а затем исчезает.

— Вы не допускаете, что ему просто повезло два раза подряд? Какой мотив у Гомеса играть в такие игры?

— Я не знаю, — сказала Кей. — Возможно, он просто хочет отправить послание.

— И что же это за послание, Майерс?

Кей переглянулась с Уокером, прежде чем ответить.

— Что он призрак. Что если он захочет добраться до Кевина Паттерсона на стадионе, мы не сможем его остановить.

— Вы в курсе, что гражданским лицам запрещено проносить оружие на спортивный стадион, даже когда там не проводятся спортивные мероприятия?

— Да, — ответила Кей.

— И все же вы полагаете, что он считает стадион хорошей идеей?

Кей заметила, как Спрингер поправляет рукава пиджака, хотя тот, по ее догадке, был сшит по индивидуальным меркам.

— Да.

— И вы думаете, он верит, что сможет перехитрить полицию Миннеаполиса, у которой только оперативников больше тысячи, не говоря уже об ФБР?

— Я не говорю, что он прав. Я лишь озвучиваю то, как, по моему мнению, он мыслит.

— Что ж, мисс Майер, — произнес Спрингер (Кей заподозрила, что он намеренно проглотил «с» на конце), — убийства — это ваш бизнес. За каждым делом стоят печальные и банальные истории, а виновные почти всегда оказываются людьми неполноценными. Но террористы, с другой стороны, какими бы безумными они ни казались, часто являются людьми