Жизнь за бессмертие - Борис Бабкин

— Правильно сделал, — сказала Мария. — Значит, алмаз точно там. А я как-то не верила в это. И то, что за Шонри следят, я предполагала, но не была уверена. Надо все это сообщить…

— Подожди, — остановил ее Остин. — А что мне делать? Парень наверняка меня опишет, и, может быть, Шонри отдаст его «бобби», а те составят фоторобот. И меня возьмут. Мне кажется, надо уезжать из Лондона, и чем быстрее, тем лучше, — кивнул Остин. — Иначе…

— Это решаешь не ты и не я, — напомнила Mapия.

— Тоже правильно.

— Да я просто, — услышал подошедший к двери Шонри, — полез, чтобы заработать.

— Яснее! — требовательно бросил голос.

— Ко мне подошел какой-то мужик, — промычал первый голос, — и попросил перелезть через забор. Дал сто евро. Я и…

Послышался вскрик.

— Хватит! — открыв дверь, крикнул Шонри. — Оставьте его. Пусть придет в себя, и найдите человека, который составит фоторобот. Надеюсь, понятно, что это такое. Я хочу знать, как выглядит тот мужик, который просил.

— Обшарьте все, куда можно спрятать бусинку, — потребовал Шонри. — В том месте, где был Койот, и внимательно. Кто найдет камушек, получит пятьсот тысяч.

— Но уже несколько раз все проверяли, — робко заговорил коренастый парень, — и…

Кулак плотного ткнулся ему в солнечное сплетение. Парень осел. Двое подхватили его и аккуратно уложили на бетон.

— Начали, — кивнул плотный.

— А ты, Вальтер, умеешь бить, — улыбнулся Шонри.

— Морская пехота, мистер, — усмехнулся тот.

— Можно вас, сэр? — подошел к Шонри Гринфуг.

Фана неторопливо подошла к машине и, отключив сигнализацию, открыла дверцу. Достав сигарету и прикурив, села. Сидевшие на лавочке двое, перестав целоваться, посмотрели в ее сторону. Парень, вытащив телефон, сфотографировал машину.

* * *

— Понятно, — хмуро проговорил Остин. Мария рассмеялась. — Тебе весело? — обидчиво спросил он. — А если бы меня…

— Просто вспомнила, какой ты крутой был, — перестала смеяться Мария. — А сейчас как раб. На чем он тебя прихватил? — поинтересовалась она.

— Я просто хочу заработать, — помолчав, проговорил Остин.

— Не ври самому себе, Остин — усмехнулась Мария. — Это не твое. И ты просто злишься, когда он говорит с тобой.

— Заметила, — не дал ей продолжить Остин. — Понимаешь, — кивнул он, — я был свободный художник. Работал чисто, был богат и счастлив. Крупной дичи не было, а тех, кого заказывали, убирал легко. Но потом появился он, — фыркнул Остин. — И подписал меня на одного деятеля. И я клюнул. Сейчас у него есть на меня материал, от которого я не отверчусь. Так что ты в общем-то права. Убить бы его, но это очень и очень трудно, у него прекрасная охрана.

— Знаю, — сказала Мария. — И компромат, разумеется, где-то спрятан, и только в случае его смерти…

— Ты умнее, чем я думал, — усмехнулся Остин. — И как же ты такая попала к нему в лапы? — поинтересовался он.

— Я служила в армии, — вздохнула Мария. — Военным врачом. Точнее, операционной сестрой. И попалась на продаже наркотиков. Это все, собственно, он подстроил…

— Понятно, — сказал Остин. — Я могу спросить? Тебе сколько заплатят за это?

— Обещал пятьсот тысяч, — ответила она. — Но я уверена, не заплатит столько. Тысяч сто, а то и меньше, — улыбнулась она. — Начнет высчитывать, сколько мы потратили здесь, и вообще.

— Понятно, — хмуро проговорил Остин. — Я думал, хоть заплатит прилично. Оказывается, и тут я просчитался. Но меня вполне могут искать по…

— Что-то мой агент молчит, — тихо проговорила Мария, — а ведь он должен был немедленно сообщить мне о незнакомце, который пытался перелезть забор. А он молчит. Так что, скорее всего, будут искать и меня.

— И что делать? — уже нервно спросил Остин.

— Не знаю, — буркнула Мария.

Германия, Бонн

Веселый смех Адмирала заставил переглянуться Ганса и Мартина. Последний, осторожно шагнув к двери, чуть приоткрыл ее. Наклонился. За столом, сидя в кресле, закатывался басовитым смехом Адмирал. Повернувшись к Гансу, Мартин покрутил пальцем у виска.

— Ганс и Мартин, — послышался голос Гейдриха, — зайдите. — Ха-ха-ха! — снова закатился он. Ганс и Мартин, снова переглянувшись, вошли в кабинет. Увидели Адмирала, весело улыбающегося, вытирающего салфеткой выступившие от смеха слезы. Остановившись у двери, они уставились на хозяина. — Вы читали, что пишут болваны с Туманного Альбиона? — посмеиваясь, спросил Гейдрих. Оба, непонимающе глядя на него, покачали головами. — Койот, оказывается, член террористической организации ИРА, — снова рассмеялся Гейдрих. — И он взорвал автобус вместе с собой. Ха-ха-ха! — расхохотался Адмирал.

— Что? — в один голос спросили оба.

— Вот, — Адмирал подвинул к ним газету «Свободная Германия».

— К вам Браун Бонске, — заглянул в кабинет телохранитель.

— Пусть войдет, — хихикнул Адмирал. В кабинет, весело улыбаясь, с газетой «Нью Дойчланд» вошел Браун.

— Я вижу, ты уже прочитал, — усмехнувшись, проговорил он и плюхнулся в кресло. — До подобного могли додуматься только островитяне, — рассмеялся он.

— Я только что сказал это же, — весело согласился Гейдрих. Ганс и Мартин, по-прежнему ничего не понимая, взяли газету. — Идите, — булькнул смешком Адмирал.

Оба поспешно вышли.

— Как тебе это? — спросил Адмирал.

— Идиотизм, — усмехнулся Браун. — Я не пойму, зачем им это? — непонимающе пожав плечами, спросил он.

— Я думаю, — сказал Гейдрих, — просто чтобы объяснить совместный побег Койота и ирландского террориста. Я знаешь, чего жду еще? — засмеялся он. — Что они напишут, будто бы нападение было организовано сообщниками Койота. Так по крайней мере они смогут оправдать и разведку, и контрразведку, и бездействие полиции. А Койотом, кстати, занимался Скотленд-Ярд, — хихикнул он.

— Я почему-то не верю в то, что Койот стал смертником ИРА, и в то, — усмехнулся Браун, — что он погиб. Хотя такая смерть в его стиле, — добавил он. — Помнишь взрыв самолета?..

— Да его хоронили уже три раза, — фыркнул Адмирал. — Однако тут документы с его фотографией. Но подождем заключения экспертов. Хотя там трое сгорели до пепла, — усмехнулся он. — В принципе современная наука…

— Я не верю, что Койот погиб — повторил Браун.

— Выпьешь? — спросил Адмирал.

— Вина, — кивнул Браун. — Как у тебя дела с бессмертием? — поинтересовался он.

— Все так же, — вздохнул Гейдрих. — Безрезультатно. Я уже, можно сказать, бросил это дело. Никогда не любил заниматься восточными легендами, — усмехнулся он. — А тут поначалу загорелся, тем более Койот уехал в Монголию по моему приказу. А потом все пошло к черту, — недовольно проговорил он. — Койот хотел продать камушек русским. А при продаже убить их. Но был ранен сам. Русские забрали алмаз. Койот, который из-за камушка убил профессора и его людей, раненный, сумел выжить. Потом убил спасших его и ушел из Монголии. Я пытался найти его, но безрезультатно. С русскими тоже ничего не вышло. В Ярославле появился еще один алмаз, русский разбойник Разин на Волге ограбил и убил персидскую княжну и забрал камушек. И вот через столько лет из древнего прошлого он появился в Сибири. Даже два, но один какой-то русский увез в Израиль, там был убит, а алмаз похищен. Теперь он в Англии. Вообще про алмазы я вот что знаю, — кивнул он. — Два находятся в России, это точно. Один в Леоне, в музее мадам Леберти. Один в Лондоне. Два, это неточно, в США, и один неизвестно где и у кого. Правда, у меня на этот счет имеется предположение, — продолжил Гейдрих. — Он у того, кто выдал в Интернет информацию о камушках бессмертия в виде легенды о святом Перусе. И именно этот человек желает собрать все камушки у себя. И он был близок к этому, если бы не такой человеческий порок, как жадность и желание иметь все, — усмехнулся Адмирал. — Кстати, я тоже был болен этим. Но в России потерял своих людей. И чуть сам не попал под следствие. И я решил прекратить все эти поиски. Оставлю это авантюристам вроде Койота… Но я вижу, Браун, ты тоже заболел бессмертием! — засмеялся он. — Надо выпить! — Адмирал нажал на кнопку. — Вина, — бросил он, — бутылку «Шардоне». И фруктов. А ты, Браун, собственно, не из-за этих камушков бессмертия зачастил ко мне? — улыбнулся Адмирал.