Жизнь за бессмертие - Борис Бабкин

Лида опустила голову.

— Если бы ты знал, — прошептала она, — как я хочу этого. Но я боюсь потерять тебя, — чуть громче сказала Белова. — Я уверена, что, если бы сейчас меня не было, ты бы полетел в Америку. И тебя не остановило бы, что мы останемся одни.

— Наверное, ты права, — хрипловато выдавил из себя Белов. — Может, жалел бы потом об этом, но улетел бы и убил. А вдруг это действительно не этот полковник? — проговорил Белов. — Собственно, и не те, кто следил за тобой, — качнул он головой. — И приходили именно за Буриным, а не к нам… Они знали, что мы уехали. Чижиков говорит, что нашли скотч, наручники. Его хотели увезти. Понимаешь? — спросил он. — И тебя тоже могут захватить. Да и за Лешку я боюсь, — чуть слышно пробормотал Белов. — Самое простое для этих охотников — захватить ребенка. Его не охраняют, и он постоять за себя не может. Брать тебя — тоже вариант, — кивнул он. — Но где? Дома? Я почти постоянно с тобой. На улице? — Сергей качнул головой. — Шум, среди множества людей. К тому же они могут думать, что тебя охраняют. Может быть, отметили, что за тобой ходили…

— С мамой рядом живет участковый с двумя сыновьями, — перебила его Лида. — Один лесник, другой охотник. Они, естественно, вооружены и умеют стрелять. Я намекнула маме…

— Почему ты все-таки зовешь ее мамой? — не удержался Сергей. — Она что-то для тебя сделала?

— Она мне жизнь спасла, — тихо ответила Лида. — И очень помогла, когда я вышла из детдома. Об этом никто и не знал. Даже ты, когда мы встретились. Все считали, что я дочь…

— Ты не ответила на вопрос, — напомнил Сергей.

— Я считаю, что ответила… — Вздохнув, Лида снова обняла его за шею. — Что делать будем, Сережа?

— Если б я знал, — тоже обнял ее муж. — Собственно, обещал Чижик приехать. Что-то там с этими троими ясно стало. Вот узнаем что, тогда и думать будем. Слушай, Лида, — вздохнул он, — а ты никому не говорила про маму?

— Кажется, упоминала, — подумав, ответила Лида. — Но адрес не называла, это точно.

— Есть у нее какая-то мама, — сказал Карлос. — От ее знакомой узнали. И ребенок, скорее всего, у той женщины. Но вот адреса она не знает, — недовольно добавил он. — Даже примерно. Так что этот вариант…

— А ты не умеешь думать, — спокойно проговорил дядя. — Наверняка эта так называемая мама не в городе. А где-то в небольшом населенном пункте. Как говорят русские, в деревне или селе. Учитывая то, что они на самом деле не родные, эта женщина одинока. И у нее сейчас вроде как внук. И она наверняка пишет Беловым. А Беловы, разумеется, тоже. И делают это часто. Там маленький ребенок. Почта, — улыбнулся он. — Просто пару дней подежурить у почтовых ящиков, и все. Как почтальон сунет в ящик Беловых письмо, вскрыть, и узнаешь адрес. Или можно гораздо проще, — фыркнул он.

— А я вот думаю, — заговорил Одинокий Путник, — почему он не послал жену к ребенку? Да и сама она…

— Любовь, мой милый племянник, — спокойно ответил дядя. — Они встретились не юнцами, и оба понимают, что им или жить вместе, или медленно умирать от одиночества. Скорее всего, она не уедет. Он солдат, и, кстати, отличный. Она боится, что он без нее сорвется и наделает глупостей. Если его не убьют, то посадят. И он тоже это понимает, поэтому особо и не настаивает на отъезде жены, — качнул он головой. — Можно бы попробовать договориться. Хотя маловероятно, что они бы согласились, но тем не менее попробовать было бы можно. А сейчас надо выяснить адрес ребенка и брать его. Тогда мы возьмем камушек бесплатно, да и второй тоже. Девочка эта, когда узнает, что сына Беловых…

— Ну и голова у тебя, дядя! — восхищенно проговорил Карлос.

— Узнать, чьи люди еще следят за Беловыми, увы, — недовольно вспомнил Борлук, — не удалось. А это плохо. Нас могут опередить. Поэтому завтра же прорабатываем вариант с почтальоном.

— Понятно, — кивнул Карлос.

— Известно, что все они из Афганистана, — сообщил Чижиков. — Все трое были в Чечне. Говорят по-русски. Точнее, говорили, — усмехнулся он. — Посланы в Россию каким-то повелителем. Это я понял из бумаги, которая была у одного. Ее, бумагу, — вздохнул он, — по моей просьбе опер переписал. Вот перевод, — вытащил он лист и положил на стол. — Там был еще кто-то, — добавил он. — Пьяница какой-то наблюдательный. Кстати, тебя, — он посмотрел на Лиду, — двое из убитых водили. И вот еще что, — поморщился он. — Похоже, о вас ваша знакомая Лиля, — посмотрел он на Лиду, — кому-то что-то говорила. Я совершенно случайно услышал ее разговор с некой Паленко. И она, Лиля, говорила, что Беловой интересовался какой-то иностранец. Но она его огорчила. Мол, у Лидки и муж есть, и ребенок. И наверняка она сказала, где ваш сын, — кивнул он.

— Я убью ее! — воскликнула Лида.

— Да она, собственно, из зависти сказала и из-за желания понравиться иностранцу, — усмехнулся Белов. — Значит, они будут искать адрес, — пробормотал он. — Как? — взглянул он на Чижикова.

— Бурина из-за этого, наверное, и пытались захватить. Квартиру не обыскали потому, что получилась бойня и убийство. Ты говорил, там кому-то досталось. Значит, не успели. Могут нанять домушника, и тот попытается найти письмо с адресом.

— Так и будет, — кивнул Чижиков.

— О чем разговор? — вошел Иветов.

— Я вам точно говорю, — сказал Иветов. — Проверенный и надежный способ. — Белов и Чижиков переглянулись. — Я сам так делал, — кивнул Алексей. — И адрес у них, и вы не в курсе. А выяснить, что вам часто пишут, нетрудно. Ребенок ваш там, значит, вы почти каждый день пишете. Потому что нервничаете. А вам оттуда отвечают.

— Тоже верно, — согласился Белов.

— А ты, значит, так проверял переписку? — качнул головой Чижиков.

— А что делать? — усмехнулся Алексей. — Мне санкцию не дают. А порой по переписке можно такое узнать!.. Да и клиенту деваться некуда.

— И что делать? — спросил Белов.

— Дежурить.

— Зачем? — улыбнулся Иветов. — Если они на это пойдут, нам плюс, — подмигнул он Белову. — Надеюсь, ты сможешь выбить сведения.

— С этих сумею, — заверил его Белов. Лида, посмотрев на мужа, вздохнула.

— А как наши органы к этому отнесутся? — взглянул на него Иветов.

— Ваши органы при вас, — усмехнулся тот. — А насчет того, как я приму это, то заверяю, что положительно, и даже приму непосредственное участие.

— Тогда операция «Почтальон», — весело проговорил Иветов.

— А ты когда-нибудь делал это? — поинтересовался Чижиков.

— Один раз, — кивнул Алексей.

— Значит, все начинать сначала, — недовольно проговорил среднего роста плотный мужчина лет сорока восьми. — Эти только время отняли. Они даже воевать не умеют. Воины!.. — презрительно плюнул он на пол.

— И с чего начнем? — спросил крепкий длинноволосой парень.

— С того, — одарил его недружелюбным взглядом плотный, — что ты, Суиф, и ты, Гафуш, постригитесь. И еще, — назидательно добавил он, — говорите, даже когда наедине, по-русски. У вас почти не было практики. А я с русскими наговорился, — криво улыбнулся он. — Надеюсь, вы меня поняли?