Магия госпожи Метелицы - Дарья Донцова

– Но он не заглянул в клозет, а там было незарешеченное окно, – снова влезла я с предположением.

Андрей чуть повысил голос.

– Нет. Вадим осмотрел санузел, там три глухие стены, одна за унитазом, две по бокам. Никаких стеклопакетов, форточек, занавесок, шкафов. И к Кокозасу отношение было не такое, как к обычному задержанному, их никогда перекусить в кафе не поведут. Вадим оставил подопечного одного, из-за двери послышался шорох, скрип, потом журчание. Сопровождающего эти звуки не насторожили, было понятно, что Кокозас справляет естественную нужду. Но прошла минута, две, три, пять, а журчание не прекращалось. В конце концов Вадим забеспокоился, подергал за ручку, постучал в дверь, попытался ее открыть, изнутри оказалось заперто. Парень выбил створку… пусто! В первое мгновение Вадим обалдел: куда из помещения без окон мог деться Кокозас? Охранник побежал к управляющему, и выяснилось, что стена справа от унитаза на самом деле дверь, она выходит в крохотный коридорчик, который ведет к черному ходу. Ею никогда не пользуются, ручки в ней нет, она оклеена, закрыта на примитивный замок. В углу, который образуют две стены, есть небольшая щель, если взять тонкий предмет и поддеть язычок, который входит в паз, то… Сезам откроется.

– Перочинный ножик «Фридрих»! – ахнула я. – С кучей лезвий, ножницами и шилом! Видела его у Сергеева. Он мне сказал, что всегда его при себе носит, мало ли что случится, а инструмент в кармане.

– Мерзавец частый гость в кафе, – продолжал Андрей, – он знал про эту дверь. Гаденыш снял с бачка крышку, сделал так, чтобы в унитаз постоянно медленно лилась вода и полицейский под дверью не нервничал. Потом отжал защелку и ушел. Двух минут хватило на все.

Я изумилась.

– Лже-Кокозас был удивительно откровенен, рассказал, как группа готовила взрыв, как Полина ранила Григория, как погиб Вахметов. Тогда почему он удрал? Сергеев-Песков понимал, что большое наказание ему не грозит, более двадцати лет прошло со дня взрыва. Из участников группы «Свобода или смерть» никого не осталось, свидетелей нет. Разговаривал он с нами без протокола, это была частная беседа. После доставки Кокозаса в твой офис и начала официального допроса он мог потребовать адвоката, отказаться от прежних показаний… Чего он испугался?

– Мы пришли к мужику, заподозрив его в похищении Эдика, – остановил меня Андрей. – С Константином Эдуардовичем лучше не связываться. Если с мальчиком случится беда, он велит убить учителя физики и плевать ему на то, что для обвинения улик не хватает. Кокозас это понял, потому и выложил правду, объяснил: почему прикинулся больным и решил спешно смыться из школы. Он хотел взять бюллетень, так как боялся: следователь начнет копать, искать убийцу Хатуновой и Соевой, и правда о том, что Кокозас на самом деле Сергей Песков, может открыться. До появления в его квартире полиции он понятия не имел о похищении Эдика. Но когда я стал задавать вопросы про Эдуарда и наш пламенный революционер сообразил, в чем его подозревают, он быстро прикинул, что страшнее? Разбор полетов, связанный со взрывом и жизнью по чужому паспорту? Или подозрение в киднеппинге? Я бы на его месте тоже про ту маршрутку рассказал. Песков-Сергеев не Борис Вахметов, он не организовывал террористическую группу, бомбу не трогал. Вот поймай мы главаря, тому бы плохо пришлось. Для Бориса срока давности нет, его можно привлечь к ответственности за смерть невинных людей, за терроризм. Вахметову, будь он жив и арестован, грозит пожизненное заключение.

– Но почему лже-Кокозас сбежал? – повторила я. – Ну, помотали бы ему нервы, ну, потерял бы он работу в гимназии, но это же все!

– Понятия не имею, что у идиота в голове! – вскипел Андрей. – Я уже приехал! Ты где?

– Не такой уж он идиот, раз смог от сопровождающих уйти, – вздохнула я.

– Это ты виновата. Почему никому про то, что мужик с перочинным ножом в кармане ходит, не сказала? – разозлился Платонов и бросил трубку.

Мне стало обидно. Вот здорово! Андрей нашел того, кто ответственен за побег мерзавца, и это не он сам и не его сотрудники, а я. Но уже через секунду мне стало неуютно. Платонов прав, я должна была вспомнить про ножик со множеством лезвий и предупредить сопровождающих. Но почему же все-таки лже-Кокозас сбежал? Чего он испугался?

Я въехала на парковку и увидела Платонова.

– Извини, – сказал он, помогая мне вылезти из малолитражки, – ты тут ни при чем.

Я возразила.

– Нет, я не упомянула про нож, элементарно забыла про него.

Платонов взял меня под руку.

– Пошли, небось пособница похитителя заждалась.

Я не смогла сдержать любопытство.

– Кто она?

Платонов молча вошел в небольшую комнату и показал на прозрачную стену.

– Любуйся!

Я взглянула сквозь стекло в соседний кабинет, увидела женщину, сидевшую лицом к нам, и ахнула.

– Ангелина Максимовна!