Чепуха и сбоку бантик - Дарья Калинина

– Не ваше дело, – огрызнулась бабка.

– Так что там с игровыми автоматами и Шуриком? – спросила у нее Мариша.

– Деньги он там проигрывал, вот что! – воскликнула бабка. – Известное дело, никто в эти автоматы выиграть не может. Так уж они устроены. Если кто и выигрывает, так уж точно не те дураки, кто играть приходят и свои денежки утробам железным скармливают.

– А откуда же у Шурика тогда взялись деньги, чтобы пристроить бабку в госпиталь? – удивилась Мариша.

– Да, видать, достал где-то, – поджала губы ехидная бабка. – Любовница небось дала. Чтобы квартирку для блуда освободить. Тьфу! Гадость какая!

И старуха скривилась, выражая крайнюю степень омерзения. Ее подруги дружно поджали губы гузками, осуждая срамное поведение.

Мариша быстро попрощалась со старухами. Про любовницу Шурика она уже все знала. Поэтому прямиком направилась к дому Кати. Но той дома снова не оказалось. Мариша звонила довольно упорно, и наконец из соседней квартиры, как и следовало ожидать, появилась седая голова, украшенная химической завивкой.

– Чего тебе? – сердито спросила старуха у Мариши.

– Мне нужна Катерина Волосова, – недрогнувшим голосом произнесла Мариша. – Не подскажете, где ее найти?

– А ты кто такая, чтобы я тебе рассказывала? – сердито спросила завитая бабка.

– Я из санэпидемстанции, – ответила Мариша. – У ее ребенка обнаружен вирус статекока. Нужна срочная госпитализация.

– А что же это за вирус такой? – заволновалась бабка. – Заразный небось?

– Очень заразный, – заверила ее Мариша. – Иначе стали бы меня сюда присылать? Если ребенка в ближайшие часы не госпитализировать, то вирус расплодится со страшной силой. И половина микрорайона окажется в зоне эпидемии. Придется вводить карантин.

– Батюшки святы! – охнула бабка. – Вот зараза эта Катька! Не уследила за ребенком! Шалава проклятая! Сама шатается целыми днями невесть где, а нам из-за нее в карантине сидеть!

– Еще не поздно локализовать эпидемию, – сказала Мариша. – Нужно только быстро взять мать и ребенка, доставить их в карантин, а в квартире провести санобработку.

– А у нас? – встрепенулась бабка.

– У вас, если носитель вируса будет изолирован в течение часа, не нужно, – авторитетно заявила Мариша.

Логики в ее словах, честно говоря, было мало. Мариша и сама это прекрасно понимала. Но ей нужно было запугать старушенцию и выяснить у нее, куда могла направиться Катя с сыном. И это сработало. Бабка до такой степени перепугалась неизвестной заразы, что утратила всякую способность здраво рассуждать. Схватившись за голову, она застонала.

– И что за вирус такой? Какие симптомы?

– Начинается все с расстройства желудка, – начала перечислять Мариша. – Потом следуют сильные головные боли, потом рвота и постепенное повышение температуры. На третий день температура может достигать наивысшей точки, и больной, если ему не оказать медицинской помощи, погибает, заражая всех вокруг.

– О! – простонала бабка. – Мне кажется, я уже больна. Желудок вчера что-то расстроился. А я и не ела ничего. Кефирчику только два стаканчика. И голова сегодня болит. Пощупайте, температуры у меня еще нет? Что, нет? Но вы меня все равно госпитализируйте. Я вчера с Катькиным пацаном за ручку здоровалась. Черт меня дернул дотрагиваться до заразы!

Мариша струхнула. В ее планы вовсе не входило возиться с этой паникершей да еще тащить ее с несуществующим вирусом в больницу. Поэтому она помотала головой и решительно произнесла:

– У вас ничего нет!

– А как это вы так сразу видите? – насторожилась старуха.

– По радужной оболочке глаз, – нашлась Мариша. – Она у вас не гипертрофирована.

Мариша ляпнула и сама ужаснулась. Но соседка ничуть не удивилась.

– Не гипертрофирована, значит, – удовлетворенно пробормотала она. – Но может быть, анализы все же сдать стоит?

– Только не сегодня, – сказала Мариша. – Сегодня посидите лучше дома. Потому что вирус передается по воздуху. Вот, к примеру, ребенок сегодня прошел по лестнице и…

Закончить ей не удалось. Соседка быстро убрала голову и захлопнула за собой дверь.

– Вот черт! – тихо выругалась про себя Мариша. – Старая дура!

Она позвонила в дверь соседки.

– Чего вам? – нелюбезно отозвалась та.

– Откройте дверь, – попросила Мариша.

– Вот еще! – фыркнула соседка. – Еще вирусов напустите!

– Тогда ответьте через дверь. Куда пошла Катя с сыном?

– Куда Катька пошла, не знаю. Я за ней не слежу! Спросите у ее матери. Она в соседнем доме живет. Квартира двадцать пять. А если марганцовки попить, вирус сдохнет?

– Если он находится в организме в небольших количествах, в первой стадии, то от слабого раствора обязательно сдохнет, – сказала Мариша и мстительно прибавила: – Только сразу нужно выпить не меньше трех литров теплой воды.

И, довольно ухмыляясь и предвкушая, как трусливая соседка сейчас будет опрокидывать в себя стакан за стаканом противную розоватую жидкость, Мариша спустилась вниз.

– Эта стервоза для перестраховки выпьет и все четыре литра, – хихикнула Мариша. – Вот дрянь! Только о себе и беспокоится. А если бы ребенок Кати в самом деле был болен? Жуткая эгоистка!

И рассерженная Мариша направилась к дому, где жила Катина мать. В двадцать пятой квартире было тихо – ни детского смеха, ни плача. Нажав на упругую кнопочку звонка, Мариша снова прислушалась. В квартире раздались шаги, и дверь приоткрылась.

– Вам кого? – посмотрела на Маришу пожилая женщина с приятным, но немного отекшим лицом.

– Я из детской поликлиники. Мне сказали, что Катерина Волосова у вас, – ответила Мариша.

– Нет, – покачала головой женщина.

– Как же так? – расстроилась Мариша. – Соседка сказала, что Катерина у своей матери. И адрес ваш дала.

– Вообще-то правильно, – кивнула женщина. – Я Катина мать. Но в данный момент Кати у меня нет. У меня, видите ли, вчера давление сильно подскочило. Сегодня вроде бы получше, но все равно гостей мне принимать тяжело. Так что Катя к подруге ушла. У той тоже ребенок. Вот вдвоем и посидят.

– А где живет подруга? – жалобно спросила Мариша. – Простите за настойчивость, но, если я вернусь на работу, так сказать, с пустыми руками, у меня будут неприятности. Я только стажируюсь, и любой промах будет поставлен мне в минус.

Марише Катина мама показалась женщиной доброй. И она не ошиблась.

– Я понимаю, понимаю, – закивала та. – Конечно, с работой сейчас трудно. И очень хорошо, что вы так ответственно к ней относитесь. Не беспокойтесь. Сейчас дам вам адрес.