Чепуха и сбоку бантик - Дарья Калинина

– Я насчет Нины Гавриловой, – сказала Инна.

– Нинки? – удивилась женщина. – Она же вроде бы в Питер подалась.

– Вот-вот, – кивнула Инна.

– Случилось с ней что-то?

– В больницу попала, – нагло соврала Инна. – Травма. Операция нужна, а пострадавшая без сознания. Поэтому согласие родственников нужно. А при ней только и документов нашлось, что водительские права и неотправленная открытка с этим вот адресом.

– Надо же! – удивилась женщина. – Не знала, что Нинка поддерживает отношения с Гавриловыми.

– Почему бы ей этого не делать? Это же ее родственники? Или как?

– Родственники, но только по мужу, – вздохнула женщина. – А муж ее погиб. И хотя все в поселке считают, что туда ему и дорога, но родители до сих пор винят в смерти сына невестку. Нине даже в город пришлось уехать, они ей тут жить не давали. Травили всячески. Проклинали каждый день. В общем, я считаю, что они, конечно, не правы. Нинка в этой истории пострадала больше всех. Муж у нее был очень ревнивый. И чуть что не по нему, так он Нинку бил. Да мне кажется, что не в ревности вовсе дело было. Ему просто нравилось ее колотить. Бывают такие скоты. Да и погиб он по своей глупости. Напился и в реку свалился вместе с трактором.

– А при чем тут Нина? – удивилась Инна. – Почему родители мужа винят ее? Не она же вела тот трактор?

– Конечно, нет, – хмыкнула женщина. – Но нужно же им на ком-то свое горе выместить? Вот и завели песню, что Нинка, дескать, сыночка их дорогого своим поведением расстраивала. Вот он в тот вечер напился с горя да в речку и сиганул. Так что они ради Нины в город не попрутся. Им только радость будет, если она умрет.

– А другие родственники у Нины есть?

– Мать с отцом после случившегося с Митькой в другое место жить перебрались, – пожала плечами женщина. – Но я их нового адреса не знаю. Спросите у Сергеевны. Она одна из всех Гавриловых к Нинке нормально относилась. Думаю, она вам поможет.

Инна поблагодарила соседку и отправилась на другую половину дома. Стоило ей открыть дверь, как на нее набросился лохматый пес с жесткой черной шерстью и седой мордой. К счастью, длина цепи оказалась коротка. Если бы пес рассчитал получше и подпустил Инну поближе, то ее расследование могло бы тут же в сельском дворике и закончиться. Потому что пес скалил огромные зубы явно не в шутку, а на его лай из дома никто не торопился появиться.

Постояв минут десять, Инна поняла, что замерзает. Откуда ни возьмись поднялся ветер, похолодало, и даже начал накрапывать дождь. И дольше стоять в пустом дворе было бесполезно. Проведя мысленно окружность, по которой мог бегать на своей цепи сторожевой пес, Инна начала осторожно двигаться вдоль забора к дому. Заметив ее маневр, пес начал бесноваться. Представив, что с ней будет, если собака сорвется с цепи, Инна шустро запрыгала по грядкам. Взлетев на крыльцо, она чудом избежала собачьих зубов, которые клацнули буквально в сантиметре от ее коленки. К счастью, дверь была открыта. Инна заскочила в дом и перевела дух.

– Кто там? – услышала она старческий голос. – Матвеевна, ты?

– Нет, – откликнулась Инна. – Мне нужны Гавриловы.

– Идите сюда, – велел ей тот же голос.

Инна прошла и через две комнаты увидела пожилую женщину, вытянувшуюся на кровати на листе толстой фанеры.

– Вы кто такая? – удивилась женщина.

– Я из города, – объяснила ей Инна и снова повторила ту же историю про Нинель, лежащую без сознания и нуждавшуюся в согласии родственников на операцию.

– Не знаю, чем вам и помочь, – с сомнением сказала Сергеевна. – Сама я встать не могу, ишиас прихватил. А моя дочь с зятем ни за что не поедут ради Нины в город.

– Почему?

– Ненавидят они ее, – со вздохом объяснила Сергеевна. – Внук у меня был, так Нинка замужем за ним была.

– Мне ваша соседка уже все рассказала, – кивнула Инна. – Я вас искала, а к ним случайно зашла…

– Понятно, – вздохнула Сергеевна. – Ничего не скажу, Митька с ней плохо обращался. Лично я Нинку ни в чем не виню. Митька сам должен был думать, когда пьяным в трактор забирался. Так уж получилось. Никто не виноват, кроме него самого.

– А где родители Нины живут, вы знаете?

– В Боровичах, – сказала Сергеевна. – После смерти Митьки мой зять совсем озверел. Нинку травил, и ее родителям доставалось. От горя голову совсем потерял. Винил Нинку в смерти сына. И родителям гадость подстроил, так что их с комбината уволили. Зять у меня заместитель начальника цеха. Так что ему легко было выжить Нинкиных родителей.

– И они уехали?

– Так в нашем поселке другой работы, кроме как на комбинате, почти нет, – вздохнула Сергеевна. – Да мой зять и не позволил бы им тут остаться. Одно твердил: не желаю, мол, видеть их рожи. Пусть убираются. А то убью всех за сына. Ну Нинка с родителями собрали вещи, продали дом да и уехали от греха подальше. Нинка в город подалась. А родители ее в Боровичах осели.

– Это ведь недалеко? – вырвалось у Инны. – А вы адреса родителей Нины не знаете?

– Почему же? – пробормотала Сергеевна. – Я с ними не ссорилась и в смерти Митьки не виню. Если моему зятю охота чудить, так я ему не помощница. К тому же мать у Нинки очень хорошая женщина. Я всю их семью знала. И мать Нинки, и ее сестер, и братишек. Старшая сестра матери Нинки даже замужем за генералом была. Такая вот интересная история.

– Как? – переспросила Инна, чувствуя, как у нее перехватило дыхание.

– За генералом, – охотно повторила Сергеевна. – Платов его фамилия. Может быть, слыхали?

– Да, – прошептала Инна. – Слыхала…

– Надо же! – обрадовалась Сергеевна. – Так я вам расскажу, что генерал этот семью свою оставил и на Верке женился. Она у них домработницей служила. Не знаю, как у них там получилось, только с тех пор, как Верка в доме у генерала законной женой стала, генерал свою прежнюю семью знать не желал. И когда он помер, все его добро Верке досталось. А она к себе младшую сестру вызвала. Та потом замуж в городе вышла и мальчика, я слышала, родила.

– С ума сойти, – прошептала Инна. – Как тесен мир.

– Да, чего только в жизни не случается, – очень довольная произведенным впечатлением, произнесла Сергеевна. – А адрес родителей Нинки у меня записан. Вон сумка, подайте ее мне.

Инна протянула Сергеевне потертую объемистую сумку. Та достала записную книжку и продиктовала Инне адрес. Инна его быстренько записала и выскочила на улицу. Усевшись в машину, она схватила трубку и принялась лихорадочно тыкать пальцами по кнопкам, пытаясь дозвониться подругам в Питер.

Юля совершала уже шестой маршрут с Вовой и успела проклясть все на свете, а особенно тот момент, когда им взбрело в голову охранять этого типа. Вова надоел ей смертельно. Почему-то сегодня Юля не чувствовала никакой особой энергетики, которая еще вчера вроде бы исходила от мужика. Сегодня Юля замечала в нем одни недостатки. Под ногтями черная грязь, волосы не мешало бы помыть, рожу побрить. А самому иногда пользоваться туалетной водой или хотя бы дезодорантом. Да и носки тоже менять следовало бы каждый день, а не по выходным.