Колибри - Кати Хиеккапелто

– Ты только подумай: в Финляндии насчитывается почти шестьсот тысяч ружей, – сказал Эско Рауно по пути к Марии Поллари.

– И что с того? – спросил Эско.

– Так это же целая гребаная куча!

– Ну и что?

– А то, что у каждого восьмого финна имеется ружье.

– Так, и что?

– Так оно-то и смущает, мать твою!

– Меня – нет, а ты чего вдруг материшься? – спросил Эско. – Головушка после вчерашнего бо-бо?

– Нет.

– Засиделись?

– Нет.

«По ходу наш мальчонка заврался», – довольно подумал Эско. Его всегда раздражало, что Рауно Форсман такой правильный.

– У тебя же тоже имеется ружье, да еще и двенадцатого калибра, а у меня их целых два.

– Все равно я подумал, что скоро каждый сопляк будет тут ходить с ружьем.

– Твою мать, Рауно, хватит пороть чушь. Тестирование на получение разрешения на право владения оружием настолько жесткое! Часами надо доказывать, что не склонен к самоуничтожению или не придурок – куда еще ужесточать? Да и ты, деревенский же парень, по себе знаешь, что охота – это чертовски важное занятие. А чем еще пацанам там заниматься? Это же отличное увлечение, уводит от хулиганства. Деревенские не болтаются по супермаркетам, они идут в лес, занимаются полезным и вечным, становятся частью природы, дышат кислородом, наконец. Это те парни, что идут в армию и не ноют, как бабы.

– Правду говоришь, но после всех этих случаев мысли одолевают. Экологический след после охоты равен нулю, а вот в случае с соей все иначе.

– Что еще за херов экологический след?

– Сам материшься всю дорогу.

– Я и без того очаровашка. Ходил ты на охоту этой осенью?

– Не успел, да и дома все не ладится.

– Рауно, блин, тем более! Давай-ка мы с тобой на следующие выходные поедем вдвоем – ты и я – на наше заповедное озеро. Снимем домик, сходим в сауну, выпьем, как полагается, и забудем про всех этих баб. Подстрелим пару уток между делом. Что скажешь?

– Надо подумать, а почему бы и нет, – сказал Рауно, зная, что никуда он не поедет.

Дом Поллари стоял в самом конце переулка. Новый дом, выкрашен голубой краской, мансардная крыша придает некий шарм сельской усадьбы. Из-за тишины во дворе дом кажется пустынным. Ягодные кусты облетели. На голых ветвях черемухи позвякивает колокольчик. Огород не перекопан. Мария Поллари оказывается дома. Она просит гостей на кухню и спрашивает, желают ли они кофе. Оба вежливо отказываются, видя, с каким трудом хозяйка передвигается: держится за поясницу и садится, превозмогая боль, – такой не хочется причинять дополнительных неудобств.

– Чего вам нужно? – раздраженно спросила Мария.

– В кармане вашего мужа обнаружен интересный предмет. Вот такой. Знаете ли, что это такое и откуда он у вашего мужа?

Рауно показал ей снимок. Мария долго его изучала и наконец сказала:

– Понятия не имею, никогда такого не видела. Уверена, что у Вилле такого не было, да и у меня нет. Как это попало в карман мужа?

– Именно это мы и пытаемся выяснить.

– А что это?

Рауно посмотрел на Эско, тот кивнул.

– Это главный бог ацтеков, Уицилопочтли, – сказал Рауно.

– И что он делал в кармане Вилле? – спросила Мария. Она начинала нервничать.

– Мы не знаем.

– Черт-те что, – начала она кричать. – Сначала в мужа стреляют, когда он просто бегает, а потом в его кармане обнаруживается эта мерзость. В каком кармане?

– В правом кармане куртки.

– Кто мог такое туда положить и зачем?

– Мы не знаем.

– Точно убийца. Больной придурок. Он скоро придет сюда и застрелит нас.

Ее голос перешел на визг, а потом Мария неожиданно успокоилась и начала гладить себя по животу.

– Ваш страх понятен, но нет никаких признаков того, что убийца проникает в дома жертв. Он подстерегает бегунов на дорожке.