Буква и цифра - Алексей Макеев

— Да нет, там дозы минимальные. С жизнью вполне совместимо, — усмехнулся Дима. — Но с попранололом — нет. И здесь уже доза даже не имеет значения.

— Понятно. Послушай, Дима, а у этого пропранолола вообще по здоровью какие противопоказания? Кому его нельзя назначать, ты, случайно, не в курсе?

— Кому нельзя? Хм… — задумался Дима. — Я, вообще-то, не врач, конечно, но если судить по общему действию… Вообще-то, насколько я знаю, его как раз некоторым сердечным больным и нельзя назначать. Хотя лекарство это, как говорят, от сердца. Но общее действие его таково, что оно давление понижает. Соответственно, тем, у кого и по жизни давление низкое, его назначать противопоказано. С сердечной недостаточностью тоже нельзя, с сахарным диабетом. И еще с общим наркозом пропранолол тоже очень плохо сочетается. Если и то, и то применить, пациент может вообще навсегда в нирвану отъехать. Ну, про алкоголь я уже упоминал.

— Это да. С алкоголем из лекарств, насколько я знаю, вообще мало что сочетается. А вот еще тебе вопрос на засыпку. Можно ли человека накормить такими таблетками незаметно для него самого? Хотя бы теоретически? Добавить в еду, например?

— Теоретически можно, — бросив проницательный взгляд на полковника, ответил Дима. — Только у некоторых препаратов вкус довольно неприятный. Таблетки ведь разные есть, не только именно пропранолол. Он как действующее вещество идет, а названия разные могут быть. И, в зависимости от добавок, соответственно, разный вкус. Есть и горькие, и всякие. Но если пища, скажем, со специями, а вкус у таблеток не слишком выраженный… теоретически, думаю, можно. А что, есть подозрение, что этого уэсбэшника отравили?

— Подозрения у меня разные есть, но поскольку все они в стадии проверки, я их пока ни с кем не обсуждаю.

— Понял, не дурак, — усмехнулся Дима. — Только что до алкоголя, это навряд ли насильно кто-то влил.

— Да, наверное, — задумчиво произнес Гуров. — Хотя лично я знаю очень многих, кто просто в виде пищевой привычки употребляет стопочку за обедом. Так что в некоторых случаях никакое насилие и не нужно. Бывай, Дима!

— До свидания, Лев Иванович. Заходите, если что.

— Если что, зайду.

Выйдя из лаборатории, Гуров сел в машину и набрал номер Кирилина.

— Еще раз здравствуй, Иван Демидович. У меня к тебе вопрос, как к руководителю следственной группы. Ты должен быть в курсе, раз уж курируешь это дело. Там у Тимашова в квартире аппаратуру сняли уже?

— Должны. По крайней мере, утром мне докладывали, что ребята из службы исполнения наказаний на место выехали. Ведь это они занимались установкой. А что ты хотел?

— Хотел видео посмотреть за два-три последних дня. Чего они там наснимали, эти камеры. Сенсаций, конечно, не жду, но, думаю, будет полезно. Кто знает, может, мелочь какая-нибудь интересная мелькнет.

— Добро! Я сейчас созвонюсь с ними, узнаю, как там дела, и перезвоню тебе. Идет?

— Идет. Да, и еще. Кто обнаружил труп?

— Жена. Она пришла вечером готовить ужин, и… вот.

— Ясно. А забирали твои?

— Забирали мои. Точнее — оформляли.

— Да, я как раз об этом. Обыск производили?

— Само собой. Все как полагается.

— А изъятое? Есть что-нибудь?

— Например, похожие препараты в аптечке?

— Прямо в корень зришь.

— Нет, Лева, таблеток пропранолола мы там не нашли. Сердечных больных в этой семье, похоже, не было. Разве что валидол обнаружили, да и тот, по-видимому, на всякий случай лежал.

— А вообще изъятое имеется? Подозрительные предметы, личные записи?

— Практически ничего. Подозрительных предметов там, пожалуй, не могло быть просто по определению, сам понимаешь — видеокамеры везде, ничего подозрительное не скроется. А что до личных записей… приобщили мы один блокнотик, да и то, честно тебе скажу, для морального удовлетворения больше.

— Чтоб не казалось, что зря ходили?

— Типа того. Он у меня к делу приобщен, если интересно будет, можешь потом посмотреть. Так насчет видеоматериалов звонить мне?

— Да, конечно. Я с нетерпением жду возможности посмотреть интересное кино.

Через несколько минут Кирилин перезвонил и сообщил, что спецаппаратура, установленная в квартире Тимашова, снята, и долгожданное «кино» Гуров сможет посмотреть очень скоро.

— Они обещали карточки привезти в течение часа, — сказал Кирилин.

— Карты памяти?

— Да, их. Их ведь все равно к делу прилагать, так что можешь к смежникам нашим не ездить. Весь сервис «на дому» получишь, не выходя из кабинета.

— Ну, насчет «не выходя из кабинета», это я бы поспорил, — усмехнулся Лев. — Но в целом — рад. По крайней мере, не придется лишний раз ехать на другой конец города, — вполголоса добавил он, нажимая на сброс.

В связи с приближавшимся окончанием рабочего дня транспортные потоки на столичных магистралях уплотнились. Поэтому полковник добрался в Управление практически одновременно с сотрудниками из службы исполнения наказаний, доставившими видеоматериалы, и ему не пришлось ждать.

— Я у вас как передаточное звено, — усмехаясь, заметил Кирилин. — Принял-сдал. Хоть впечатлениями потом поделись. За все время, что веду это дело, это — первый материал, который не я первый смотрю.

— Ладно, если будет «клубничка», опишу в красках, — улыбнулся в ответ Гуров.

Но «клубнички» на видеозаписях не было. Если верить съемке, дни арестованного проходили довольно скучно и однообразно. Подтянутый темноволосый мужчина средних лет, по-видимому, заранее определил для себя режим на этот нелегкий период своей жизни и неукоснительно его придерживался.

Утром, после обычных гигиенических процедур, он в течение часа занимался физическими упражнениями, потом завтракал, потом либо читал, либо смотрел телевизор. Иногда что-то записывал и как будто над чем-то размышлял.

Ничего подозрительного в квартире действительно не происходило, и за последние три дня перед смертью, записи которых решил отсмотреть Гуров, Тимашова не навещал даже адвокат. Только жена, миловидная белокурая женщина, аккуратно являлась каждый вечер с пакетами продуктов.

В свете недавнего разговора с Димой именно этим продуктам полковник уделил особо пристальное внимание.

Видеозапись последнего дня жизни Андрея Тимашова свидетельствовала, что завтрак его состоял из классической яичницы с ветчиной и чашки кофе.

Но за обедом, разогрев суп, Тимашов щедро влил в свою тарелку некую густую смесь из небольшой баночки, в каких обычно продают различные соусы.

Остановив просмотр и увеличив кадр, полковник смог прочитать надпись на этикетке. «Аджика по-кавказски» — вещали сочные, ярко-красные буквы.

— О черт… — пробормотал себе под нос Лев, припоминая подробности разговора с «молодым специалистом». — Как он там говорил? «Если пища со специями, а вкус у таблеток не слишком выраженный»? Так, кажется? Что ж, как минимум пища со специями здесь налицо.