Грех с ароматом полыни - Галина Владимировна Романова

«Косит под дурочку», – сказала бы Ева.

– Суд разберется, – пообещал он ей. – Но твое участие в деле убийства Дениса Илюхина ты отрицать не можешь.

– Я не знала, что он собирается его убить. Попросил выйти из машины и погулять. Думала, говорить с Дэном станет. Я же неделю его катала, все тайны из него по слову выведывала, по Пашиному заказу. Он что, за эту неделю его убить не мог?

– Ну, наверное, тогда не было надобности. Паша не мог предположить, что Денис осмелится продать драгоценности. И кому?

Она бросила на него странный взгляд: смесь удивления и ужаса.

– Ну да, – буркнула и снова умолкла.

– Тому, кто на него работал, – осторожно взвешивая каждое слово, произнес Егор. – Нам все известно, не думай. Гриша тоже не молчал. Кое-чем поделился.

Он блефовал. Он ни в чем не был до конца уверен. Мелькали догадки, но и только. Да и Григорий Громов ничего путного не сказал. То ли в самом деле ничего не знал, то ли решил молчать до визита адвоката.

– А я что? Я тоже могу кое-что рассказать. Только тоже не все знаю, – вдруг выпалила Вика Чеботарева и снова превратилась в послушную девочку, усаживаясь ровно и укладывая ладошки на колени. – Я и тетке Дениса сказала честно.

– Что сказала?

– Что что-то там с этими драгоценностями было не так, – выпалила она и побледнела.

– Что не так?

– Я не знаю! Кто же меня посвятит в тонкости такие? Просто знаю, что они были какие-то левые. Может, ворованные. Может, контрафактные. Сейчас же за это строго наказывают.

Но не убивают сразу несколько человек. Одного – с особой жестокостью.

Он задал ей еще несколько вопросов, нового ничего не узнал.

Убитого Котова Игоря Сергеевича – да, знала. Но тесного общения между ними никогда не было, хотя они и состояли в родстве. О его гибели ей не было известно, потому что они не общались.

– Да у нас там вся деревня – родственники, – фыркнула Вика. – В кого пальцем не ткни. Кто на сестре женат, кто за брата замуж вышел.

Павел Камодов, с ее слов, был там Крестным Отцом всей деревне. Круто выглядел, когда приезжал, щедро угощал, многим помогал пристроиться. Ей тоже помог поступить в университет, квартиру снять, с машиной, опять же, помог.

– Никогда не требовал ничего взамен, – произнесла она с горечью. – Думала, что так будет и дальше. А потом… Он позвонил в один прекрасный момент. И сказал: «Должок! Помогай один раз, Вика». Я выслушала и не нашла ничего странного в том, чтобы покататься по городу, послоняться по тусовкам в поисках парня. Я не знала тогда, что он задумал. Не знала.

Она плакала, когда ее уводили. И Егору ее даже сделалось немного жалко. Он мог бы ее отпустить под подписку, но передумал. Если Паша станет зачищаться, он ее не пощадит.

Он выключил компьютер, свет, вышел, запер кабинет и пошел в комнату отдыха.

Небольшое помещение по требованию психолога было выполнено в мягких приглушенных тонах. Верхнего света не было. Освещалось все подсветкой огромного аквариума вдоль окна и тремя настольными лампами – возле дивана и по одной возле двух мягких глубоких кресел. Шкафу места не осталось. Втиснули в свободный угол высокий узкий пенал, где хранились дежурные подушка и пара одеял.

Егор взял одну подушку. Швырнул ее на диван, упал со стоном и мгновенно провалился в сон. Нет, он успел подумать, что завтра непременно позвонит Еве и обо всем ей расскажет. И еще попросит извинения за то, что подозревал ее в противных вещах.

Обязательно… Извинится…