Убить админа - Рина Осинкина

Вчера днем, как только она добралась до дома, позвонила Демидову, потому что ей нужна была его помощь.

— Ты вьешь из меня веревки, — мрачно произнес он в трубку, а потом добавил: — Жди, сейчас буду.

Он приехал, и было решено вызывать еще и братьев Панариных, а они, уже после общего мозгового штурма, предложили на одну из основных ролей кандидатуру Лизы. Лиза тоже посещала панаринский тир, и Катя была с ней знакома, но не особенно близко.

— Хорошая девчонка, — сказал про нее Витя. — Я за нее ручаюсь. Поможет.

Но главное все-таки смогли придумать ее подростки, она ими гордится. Вика с Генкой и Сергуней по обыкновению заявились без звонка и застали всю честную компанию в сборе. Катя не могла их прогнать и впустила на кухню, где заседал совет.

Когда мужчины стали ломать головы, каким образом можно незаметно обездвижить вражеский автомобиль где-нибудь в середине пути, да еще и водителя отсечь, встрял Генка-Неботаник со своим гениальным составом под названием «Суперрастворитель Коростылева». И все, пазл сложился.

Они сообща придумали сценарий и поняли, кого еще надо привлечь. Они продумали все нюансы. Они старались предусмотреть все неожиданности. Им нужна была только удача, немножко удачи, а остальное они сделают сами.

И вчера вечером Катя поняла, что у нее есть друзья, потому что эти люди без размышлений пришли к ней на помощь. Они так же, как и Катерина, понимают справедливость. Им так же не все равно, что какие-то дети, ну пусть подростки, в беде. Они не стали ей говорить, что для этих дел существуют соответствующие структуры, что дилетантам лучше не вмешиваться и не мешаться, и не портить, и что вообще это противозаконно, опасно и так далее, и так далее.

Что же касается лично Демидова Олега… Это только на первый взгляд кажется, что он обречен был ей помогать. Отнюдь. Его реакция могла быть и иной, совсем иной, и он объяснил бы эту свою иную реакцию только заботой о ней, о Катюше.

Пока все идет по плану. Генку с Викой и Сергуней они высадили поближе к метро, наказав строго-настрого сразу же отправляться в интернат, а сами поехали догонять пикулинский «бумер». Демидов висел у него на хвосте, пока «суперрастворитель» не сделал свое дело. Катя все время волновалась, купится ли референт на их уловку?.. И референт не подкачал.

Сейчас операция вступила в решающую фазу. Господин Пикулин — а это был он — остановился перед высокой мордой Витиного джипа, выказывая недовольство. Конечно, ты же ожидал свою машинку, а ее нет, застряла, поломалась. Ох, и вломит он сейчас Владику. Теперь главное, чтобы у Лизаветы все получилось. Вот и она.

Лизавета начала медленно спускаться с высокого джипова порожка как раз в тот момент, когда референт Владик повел указующе рукой, побуждая босса обернуться. Он и обернулся, исключительно на рефлексе, показывают — смотри. Посмотрел, хмыкнул, заинтересовался. Лиза вся целиком предстала перед ним в своих шортиках и расстегнутой меховой штучке, да еще и цветочки преподнесла. Босс усмехнулся, покрутил головой и позволил референту под белы ручки проводить его к задней двери машины. Опа, сел. Отлично. Счастливого пути, располагайся с комфортом, дорогой товарищ. Лизавета довезет, Виктор проводит.

Когда джип въехал в ворота интерната, Рудольф Иванович вдруг очнулся от внутреннего благостного созерцания и, вглядевшись в картинку за стеклом, с железом в голосе спросил, почему его привезли сюда, а не к дому, как он распорядился.

Никто не отреагировал. Лизавета бесстрастно крутила баранку, Виктор, сидевший рядом с Лизаветой, бесстрастно смотрел в окно, а когда голос Пикулина возвысился до возмущенного фальцета, Витя повернул к нему голову и спокойно произнес:

— Да сидите вы спокойно. Поговорим и отпустим.

Тот притих.

Лиза резко остановила автомобиль на заднем дворе и пропела: «Кажись, здесь». Витя спрыгнул с порожка джипа, настежь открыл заднюю дверь и жестом предложил господину Пикулину выйти. Рудик держал в руке пистолет. Витя вздохнул, пистолет отобрал и уже без церемоний вытащил Рудольфа за белый кашемировый шиворот на обледенелый асфальт двора.

Господин Пикулин перебирал ногами, скреб туфельками по шершавой наледи и издавал восклицания: «Как вы смеете?!» и «Куда вы меня тащите?» Виктор доволок его до дверей, тех самых дверей, ведущих на запасную лестницу интерната, и остановился. Дверь приоткрылась, из нее высунулась Викина мордочка. Виктор спросил:

— Куда?

— Сюда, — ответила Вика и отступила в сторону, пропуская.

Дальше Рудик худо-бедно пошел сам, потому что путь вел на пол-этажа вниз, то есть в подвал, и он побоялся, что если его и дальше будут тащить волоком, то он испачкает себе пальто и брюки, да и синяки тоже ни к чему.

Подвал был просторный, весь в каких-то толстых и тонких трубах по периметру, а часть его была огорожена металлической решеткой от пола до потолка. Загончик этот остался от прошлого, школьного начальства, и, что оно там держало, было неизвестно, Танзиля же Усмановна распорядилась держать в нем рулоны линолеума и коробки с керамической плиткой, припасенные ею для ремонта.

— Это он? — звонким голосом спросила Вика.

— Он самый, — подтвердил Витя. — Идентификация проведена.

Викино лицо приобрело такое свирепое выражение, что Рудик вздрогнул и слегка даже отпрянул.

— Пойду за остальными, — пробурчала Вика и исчезла. Рудольф сделал попытку разговорить своего толстого конвоира, но конвоир молчал. Замолчал и Пикулин.

Ему в голову влетела счастливая мысль, что это какой-то розыгрыш, предновогодний презент, организованный друзьями, а что же еще это может быть? Надо озаботиться имиджем, чтобы впоследствии эти придурки над ним не ржали, просматривая видео на какой-нибудь тусовке. Он приосанился и решил подумать над репликами.

Тут дверь подвального помещения отворилась снова, и в него стали протискиваться дети и подростки в возрасте от десяти до шестнадцати лет. Был среди них, правда, один и поменьше, шустрый и нагленький, его все звали Сергуня. Кто-то из взрослых отсек поток, закрыв плотно дверь. Оставшиеся стоять снаружи обиженно заныли. Те, кому повезло попасть внутрь, широким кольцом обступили «фраера в шляпе» и рассматривали его в упор с каким-то недружелюбным любопытством.

«Не похоже это на презент», — вдруг осознал он неприятное, и паника вновь ударила под дых. Бизнесмен Пикулин знал толк в разборках, но на этот раз растерялся, потому что происходящее с ним в данный момент не вписывалось ни в какие схемы. И тут в круг, очерченный зрителями, вышла Катя, и он сразу понял, что перед ним представитель власти, да и силы тоже. Не в смысле, полиции, а в том, кто все это затеял и организовал. Ему стало забавно.

— Вы здесь уже бывали раньше, Рудольф Иванович? — с холодной вежливостью поинтересовалась Катя.

Пикулин скривил рот, давая понять, что в такой дыре он в принципе бывать не может.

— Не бывали? — огорчилась она. — Странно. Ведь это именно то заведение, откуда вам предоставили людишек в счет карточного долга. Так сказать, не деньгами, а рабсилой. Не поняли еще? Ой, извините, мне же нужно было вам рассказать все по порядку. Вы ведь давно не были на родине. Так вот, ваш партнер по игре в покер Иван Ескевич совершил убийство в этих стенах. И сделал это он из страха, что ваши с ним бартерные отношения будут вскрыты. Он, видите ли, очень не хотел в тюрьму. Но сейчас он именно там и дал показания. Кстати, и про вас тоже. Сюда же вас доставили для того, чтобы произвести обратный бартер. Или хотя бы попытаться вас к этому склонить. Все ли вам понятно, Рудольф Иванович?