Пояс Ориона - Татьяна Устинова

Сзади подошли какие-то люди и тоже стали рассматривать топор и козлы.

– По мне, – заявил Степанов довольно громко, – метафора уж слишком очевидна.

– Да это вообще никакая не метафора, – поддержала Тонечка разговор об искусстве. – На метафору не тянет.

– А как же топор войны?

– То есть, вы хотите сказать, это намёк на борьбу индейцев с белыми? Топор войны – это что-то из Фенимора Купера!

И они перешли к следующему произведению.

– Вам не удалось узнать достоверно, знает ваш муж о Поясе или нет?

Тонечка покачала головой.

– Он со мной почти не разговаривает, – призналась она. – А я не знаю, как спросить. А вы узнали, когда Кондрата освободят?

– Я был занят другими делами, – сообщил Степанов сухо. – Мне даже на руку, что он пока за решёткой, меньше хлопот. Я должен найти этот Пояс!

– Как он мог украсть такую вещь? – спросила Тонечка. – Вы же говорите – предмет культа, раритет! Его, должно быть, охраняли!

– Нет такого раритета, который нельзя было бы украсть. Это закон. Охраняй не охраняй, если задаться целью, украсть можно всё, что угодно.

– Да, но зачем это нужно? – недоумевала Тонечка. – Его ведь, наверное, даже не продашь!

– Говорите тише, пожалуйста, – попросил Степанов довольно сердито. – Вы не на митинге.

Тонечка покивала.

– Продать можно тем, у кого украли, – объяснил фээсбэшник неохотно. – Это довольно хлопотно и опасно, нужно уметь. Но за такие вещи платят огромное деньги! Не коллекционеры, разумеется, а как раз те, кто понимает их истинную ценность.

Тонечка рассматривала синтетическую ёлку, увешанную смятыми банками из-под кока-колы, рулонами туалетной бумаги и пустыми пластиковыми бутылками. Композиция называлась «Дубрава».

– Всё же поговорите с мужем, – посоветовал Степанов. – Хотя бы попробуйте!.. Вдруг нас что-то наведёт на след.

– Пока что никто не доказал мне, что мой муж в сговоре с ворами и бандитами, – сквозь зубы выговорила Тонечка.

Степанов улыбнулся.

– Не волнуйтесь так, – попросил он. – Я ведь ничего не утверждаю!.. Я просто обязан проверить все версии и найти это чёртово сокровище, где бы оно ни было. Вполне возможно и даже скорее всего, Герман ни при чём. Но я должен убедиться.

– Понятно, – сказала Тонечка.

Они еще постояли перед композицией.

– Здесь тоже слишком ясен смысл, – вымолвила она наконец. – В современном мире дубрава выглядит именно так – куча мусора на синтетическом дереве. Никакое это не искусство.

– Если узнаете что-нибудь, позвоните мне. И присмотритесь повнимательнее к племяннику. Всякое бывает, вы уж мне поверьте.

Тонечка собралась было возмутиться, но когда повернулась, Степанова рядом не было. И в зале его не было, и в дверях. Он словно испарился.

Она ещё минут двадцать послонялась по залу, а потом вышла на улицу.

Ей предстояло нелегкое и даже опасное дело, но она думала о нём с радостью – придётся действовать, а не страдать и мучиться!..

Тонечка посмотрела на часы и заторопилась, до музея «Красного Сормова» путь был неблизкий, а ей нужно ещё подготовиться!..

Она вызвала такси, вспомнила, как вчера они с Родионом ехали на автобусе, и улыбнулась.

Хороший мальчишка, настоящий художник. Вот кто-кто, а он точно не имеет никакого отношения к краже драгоценностей, будь это хоть Пояс Ориона, хоть алмаз Кох-и-Нор!..

Она доехала до заводской проходной, перешла скверик – до здания музея было рукой подать. Потом обошла музей кругом, закинув голову, посмотрела в окна второго этажа, свет нигде не горел.

Спрятаться было негде, и Тонечка решила, что будет ходить, но так, чтобы всё время видеть входную дверь, автобусную остановку и скверик.

По её подсчётам, директор должен был появиться с минуты на минуту.

Ходила она довольно долго – подсчёты оказались неверны. Она считала шаги и думала, думала. Потом стала замерзать и немного пробежалась. Когда к остановке подкатывал очередной автобус, Тонечка устремлялась к музею, чтоб не упустить добычу. Машин на этой улице было совсем мало, Тонечка провожала каждую глазами.

После расчетного времени прошёл, должно быть, час, когда из притормозившей маршрутки выскочил директор музея и зашагал через дорогу.

Тонечка на миг растерялась – выполнить задуманное оказалось сложнее, чем ей казалось. Героиня сериала ни за что не растерялась бы, а она!..

Она бросилась вдогонку, замёрзшие ноги не слушались, но всё же догнала. В последнюю секунду он обернулся, как видно заслышав её топот, короткое движение, взмах руками, и он плашмя полетел в сугроб, выронив пакет, который тащил в руке.

– Господи! – вскрикнула Тонечка. – Простите меня! Так скользко!

Директор сел на снег и посмотрел на неё.

– Я за вами побежала, – тараторила Тонечка без остановки. – А там один лёд! Я поехала и прямо на вас! Извините меня, пожалуйста!

Она подобрала отлетевший пакет и стала собирать то, что из него рассыпалось.

Директор неловко поднялся и перчаткой сбил снег с коленей.

– Я хотела ещё кое о чём вас спросить, – продолжала Тонечка. – Держите! И так неловко вышло!.. Простите!

– Да ничего, – вымолвил наконец директор. – Нужно песком посыпать, правда скользко.

Он взял у неё из рук пакет и сказал:

– Вы бы позвонили сначала. У меня времени нет.

– Я на пять минут! – пылко выкрикнула Тонечка. – Правда! Я сценарий хочу написать, вы мне расскажите про пароход «Максим Горький»! Прямо в двух словах! И может, у вас книжка есть какая-нибудь, мне для работы очень нужно!..

Директор пожал плечами, вынул ключи и стал возиться с замком.

– Разве что на пять минут, – пробормотал он. – Да и холодно у нас должно быть после ночи…

Они зашли в знакомый подъезд и стали подниматься по лестнице.

Тонечка тяжело дышала.

– Лестницы, – сказала она на площадке второго этажа, – враг панды.

Плечом потеснила ни о чем не подозревающего директора и ринулась в коридор с левой стороны.

– Стой, стой! Куда?!

Та самая дверь, возле которой она вчера подслушивала, по-прежнему была не заперта. Тонечка ворвалась в помещение и молниеносно повернула за собой крутилку замка.

С той стороны в дверь немедленно заколотили.

– Откройте сейчас же! Ну! Откройте!

Тонечка перевела дыхание.

В дверях смежной комнаты возникла молодая встревоженная женщина, закутанная в какие-то платки.

– Здравствуйте, Лена, – проговорила Тонечка, тяжело дыша. – А мы вас везде ищем!