Интервью с магом - Антон Леонтьев

– Браво, браво, наша Катя в своей любимой позе – на карачках, с ухом у замочной скважины! – раздался ехидный голос. – Не хватает только кавалера со спущенными штанами!

Я дернулась и рухнула на пол. На противоположном конце комнаты, в дверях, стоял мой ночной кошмар – Софья Безенчук. Как всегда, необычайно элегантная, в умопомрачительном желтом платьице, с искрящимся на пальчике бриллиантом размером с голубиное яйцо.

– Катюша, тебе помочь? – спросила участливо Софья, впрочем, и не собираясь подать мне руку. – Что, ушиблась? Смотри, не растряси мозги! Они же у тебя, не как у нормальных людей, в голове, а в том месте, на котором ты сейчас сидишь на паркете!

Она глумливо заулыбалась. Более всего мне хотелось подойти к Безенчучке и впиться ей накладными ногтями в лицо. Или укусить за перекроенный пластическим хирургом нос. Или сорвать с нее супердорогое платье.

– Боже, что с твоей рожицей? – всплеснула та холеными ручками. – Все в кровоподтеках, царапинах? Это что, результат твоей беспорядочной половой жизни, Катенька? Сифилитические язвы? Или твой любимый фокусник тебя по ночам на части пилит, а затем соплями склеивает?

Я поднялась с пола и осмотрелась по сторонам. Свидетелей не было, что было мне на руку. Значит, Софка в моей власти!

– И что ты все молчишь? Мы же не в прямом эфире! – продолжала измываться надо мной Безенчучка. – Или ты язык проглотила, Катюша? Неужели до такой степени оголодала от безденежья, так как тебя отовсюду поувольняли? Могу деньжат подкинуть! Трех с полтиной долларов хватит?

Я с рычанием кинулась на Софью. Светская львица, вернее, гиена, явно не ожидавшая от меня такой прыти, только охнула, когда я повалила ее на пол, уселась у нее на груди и принялась наотмашь хлестать по щекам, приговаривая:

– Вот тебе, мымра! Вот тебе, каракатица! Вот тебе, проститутка!

Но Софья оказалась на удивление пластичной и увертливой. Изогнувшись, она ловким движением скинула меня и с размаху ударила своей ножкой, не самого, надо сказать, женского размера, мне в живот.

– Катюша, запомни, я всегда одерживаю верх! – заявила мерзкая девица и… плюнула мне в лицо.

Я затихла, униженная и оскорбленная. Софья снова одержала надо мной победу!

– Что, Катенька, осознала свое полное ничтожество? – сладко пропела Безенчучка. Кстати, ты же в курсе, что я выхожу замуж за Славика? Взгляни-ка на его подарок к помолвке – колечко с бриллиантом… Девятнадцать с половиной каратов! Южноафриканский солитер! Тебе придется работать на Тверской не покладая рук, ног и других частей тела три миллиарда лет, чтобы на такой наскрести!

Она сняла кольцо, водрузила его на средний палец, а потом мне же и показала этот самый средний палец, оглушительно засмеявшись. Я метнулась к ней и укусила за его фалангу. Безенчучка взвыла, оттолкнула меня, я отлетела на пол – а во рту у меня остался ее перстенек.

– Отдай, сволочь! – крикнула Софья, бросаясь на меня.

Я же плотно сжала зубы. Когда речь шла о ее собственных побрякушках, к тому же таких дорогих, то она не ведает пощады. И что мне теперь делать с перстнем? Проглотить? А что, ведь Софье тогда придется копошиться в моем дерьме, дабы отыскать камешек…

Видимо, Софья поняла мои намерения, потому что истерично завопила:

– Только не глотай его! Верни мне его, Катюша, мы тогда станем хорошими подругами…

И тут она вцепилась мне в шею и принялась душить! Софья добивалась того, чтобы я открыла рот. Я же схватила ее за лохмы и стала выдирать их. Мы катались по паркету, сшибая вазы, этажерки и статуи. К моей большой радости, один из мраморных бюстов свалился на спину Софке, и та болезненно вскрикнула. И почему он не упал ей на черепушку?

Никто из нас не хотел уступать сопернице. Оказывается, тестостерон кипит в крови и у женщин!

Я чувствовала, что кольцо вот-вот провалится мне в горло. А что если оно там застрянет и я задохнусь? «Смерть в девятнадцать с половиной каратов» – прямо-таки название кассового иронического детектива! Но и отдавать перстень я не желала, ведь тогда Софья окончательно восторжествовала бы надо мной, а это требовалось любым способом предотвратить.

Не знаю, чем бы закончилось наша драка, вероятно, мы бы замерли, сцепившись и получив смертельные ранения. Но до такого не дошло, потому что нас принялись растаскивать любимые мужчины – меня Марк, а Софью ее жених. Безенчучка плаксиво жаловалась пасынку Золотой Антилопы, что я украла у нее кольцо, а тот приговаривал, что купит ей новое, с камнем в два раза больше.

– Но я хочу именно это! – капризно потребовала Софья.

Марк подозрительно спросил меня:

– Кольцо у тебя, Катюша? Отдай его мне.

Я отрицательно замотала головой. Безенчучка закричала:

– Она проглотила мое кольцо с бриллиантом, сумасшедшая! Ее надо в психушку запереть!

– Катюша, прошу тебя. – произнес с укором иллюзионист, и мне не оставалось ничего иного, как выплюнуть Софьин перстень на пол. Возликовав, светская красавица потянулась за ним – и, вдруг побледнев, в ужасе прошептала:

– Что такое? Мне не хватает воздуха! Мне больно! Ах, я сейчас умру!

От ее слов даже Марк переполошился не на шутку, но я жестко схватила его за руку:

– Ничего с ней не будет, Софка только комедию валяет.

Оказалось, что нет – у Безенчучки были сломаны два ребра и имело место смещение межпозвоночных дисков вследствие падения на ее спину мраморного бюста, произошедшего во время нашей битвы (впрочем, выяснилось это немного позже). Я была чрезвычайно довольна случившимся и даже посоветовала Софье пить побольше молока и есть побольше творога, тогда кости не будут такими хрупкими.

Наследник миллиардов подхватил стонавшую Софку на руки и унес из комнаты. Мне так хотелось, чтобы и Марк поступил подобным образом со мной, но иллюзионист, казалось, был чем-то расстроен и даже разозлен. Он стремительно вышел вслед за пасынком Золотой Антилопы, оставив меня, совершенно беспомощную, одну. Пришлось медленно ползти по полу, а потом взбираться самостоятельно на кушетку.

Ничего у меня особенно не болело, но ужасно хотелось реветь. И почему Марк пренебрег мной? Неужели наша любовь давно прошла и ему какая-то Софка Безенчук намного важнее меня?

Наконец Марк вернулся и, заметив мое заплаканное лицо, присел рядом, прижал к себе.

– Глупая моя девочка! Ты сама не знаешь, что наделала. Вляпалась в историю, которая тебе еще аукнется...

– Ничего не аукнется! – заявила я, прильнув к груди Черносвитова. – Или ты думаешь, что мамаша Софьи, сенаторша Совета Федерации, снова устроит мою травлю? Или Софья теперь наймет киллера, дабы тот замочил меня?

Марк поцеловал меня в лоб и устало сказал:

– Бедняжка! Кто бы мог подумать, что произойдет такое? Даже передвигаться нормально не может!