Письма смерти - Чжоу Хаохуэй

— Имелись.

Ло Фэй задумался ненадолго, после чего перескочил на другую тему:

— Неподалеку от места, где началась перестрелка, был декоративный прудик. Судя по оставшимся следам крови, Хань Хао подходил прямо к его берегу, так?

— Верно. Хань Хао тогда преследовал Пэн Гуанфу, но, добежав до прудика, уже не смог продолжать погоню из-за ранения.

— Ясно, спасибо.

Инь Цзянь, проводив взглядом удаляющийся силуэт коллеги, озадаченно моргнул — было похоже, что у него тоже появилась пища для размышлений.

25 октября, 04:20

— Возможно ли, что это остатки банды Лю Хуна решили поквитаться? — высказала свое предположение Му Цзяньюнь. Действия Эвменид практически всегда были направлены против полиции. К тому же, судя по всплывшей информации, убитые им восемнадцать лет назад — кто в большей, кто в меньшей степени, — имели отношение к делу о торговле наркотиками.

Цзэн Жихуа поскреб голову, напряженно размышляя над ее словами.

— Не исключаю такой вариант. Мы можем доложить об этом на завтрашнем совещании, чтобы официально начать отрабатывать эту версию.

— Нельзя. — Му Цзяньюнь протестующе помахала руками, помня данное Хуан Шаопину обещание.

— Но почему? — удивился Цзэн Жихуа, немного сбитый с толку.

После недолгих колебаний она решилась частично раскрыть карты.

— Мой информатор сильно обеспокоен тем, что если данные сведения станут известны слишком широкому кругу лиц, это поставит под угрозу его безопасность. Только в том случае, если я смогу убедить этого человека в своем искреннем намерении защитить его, он продолжит сотрудничать со мной.

— Хорошо, — Цзэн Жихуа равнодушно пожал плечами, не настаивая. Соглашаясь, он становился единственным сообщником Му Цзяньюнь, а быть на особом положении ему нравилось. — Тогда каков будет ваш следующий шаг?

— Нам нужно найти способ выйти на того, кто больше всех знает о деле номер триста шестнадцать.

— Я знаю, про кого вы говорите. — Цзэн Жихуа многозначительно повел глазами по сторонам и медленно процедил: — Дэн Юйлун.

И правда, сложно было найти более осведомленного в этом деле человека, чем секретный осведомитель полиции, внедренный некогда в банду. Если все концы устроенной Эвменидами кровавой бойни действительно вели к делу о торговле наркотиками, то именно он мог стать ключиком к разгадке этой запутанной истории.

— Давайте я разузнаю о нем побольше. — С этими словами Цзэн Жихуа встал и направился к своему ноутбуку.

Он вбил приведенные в архивных документах личные данные Дэн Юйлуна и запустил поиск по базе Управления. Вскоре на экране ноутбука высветилась актуальная информация об этом человеке.

— Он? Но как? — растерянно спросил Цзэн Жихуа.

Му Цзяньюнь, заинтригованная, встала у него за плечом. Ее внимание сразу привлекла поясная фотография мужчины средних лет в левом углу экрана. Он производил впечатление человека серьезного и преуспевающего — безукоризненный внешний вид, цепкий и живой взгляд. Сразу было видно, что это яркая, неординарная личность. В графе «имя» сбоку от фотографии было указано «Дэн Хуа».

— Почему здесь другое имя? — удивленно воскликнула Му Цзяньюнь. — Вы его знаете?

— Я на сто процентов уверен, что он сменил имя… — Цзэн Жихуа, побарабанив пальцами по столу, с недоверием спросил: — Неужели вы не узнали его?

Его собеседница лишь растерянно покачала головой.

Цзэн Жихуа тихонько вздохнул:

— Вы слишком засиделись в полицейской академии… Ладно, даже если вы никогда его не видели, то уж словосочетание «Мэр Дэн» вам точно должно быть знакомо.

У Му Цзяньюнь невольно вырвался возглас удивления:

— Мэр Дэн?

Она уже другими глазами взглянула на фотографию мужчины. И правда, в Чэнду его имя было у всех на слуху.

На самом деле Мэр Дэн вовсе не являлся мэром Чэнду — так его прозвали досужие обыватели, намекая на исключительно высокий статус и особое положение. Он был известным бизнесменом, его интересы простирались от недвижимости и международной торговли до индустрии развлечений. Размер его состояния было сложно оценить даже приблизительно, он считался самым богатым человеком в провинции Сычуань. Более того, у него имелись обширные связи как в официальных кругах, так и в криминальном мире. Даже фактический мэр Чэнду был вынужден считаться с его мнением. Неспроста злые языки стали поговаривать: «Мэр Дэн трижды рявкнет — местные власти трижды вздрогнут».

Му Цзяньюнь и в голову не приходило, что такой влиятельный человек был когда-то хулиганом и много лет проработал осведомителем полиции. Скорее всего, он сменил имя на Дэн Хуа, чтобы скрыть эти нелицеприятные факты своей биографии.

Мэр Дэн был крупной шишкой в полном смысле этого слова. Добиться его содействия в расследовании дела восемнадцатилетней давности, тем более связанного с его непосредственным участием в событиях, которое он явно не стремился афишировать, было чем-то на грани возможного.