Санаторий - Сара Пирс

Элин делает глубокий вдох и отгоняет воспоминания, радуясь, что их разделяет экран, хоть какое-то расстояние.

Она фокусируется на шее, фотографирует рану под разными углами, во всех подробностях. Глубина и точность пореза снова приковывают ее внимание.

Убийца беспощаден, в этом нет сомнений. И не медлил, когда лезвие коснулось кожи.

Это казнь.

Она рассматривает другие видимые части тела: ладони, запястья, предплечья. Как и в случае с Адель, следов борьбы не видно – ни царапин, ни синяков.

Вообще никаких видимых отметин.

Видимо, убийца дал ей снотворное. Если бы он боролся с ней, были бы хоть какие-нибудь синяки.

Элин убирает телефон и роется в сумке. Она вытаскивает блокнот и записывает свои мысли, но они путаются.

Перед глазами мелькают вспышки, но не света, а фрагменты воспоминаний. Одно переходит в другое, яркое, как наяву.

Опять.

Элин моргает, пытаясь от них отделаться, но ничего не выходит.

Поток видений не остановить.

Лицо Айзека в тот день, его слегка приоткрытый рот. Страх исказил черты, превратив лицо в застывшую механическую маску.

Солнце нестерпимо жжет затылок.

На поверхности воды плавает рыбацкая сеть.

Она снова берет бутылку с водой, которую принес Уилл, и делает большой глоток. За пару секунд образы мутнеют, оставляют после себя пустоту, как будто что-то жизненно важное просочилось сквозь пальцы.

– Значит, все как с Адель, – говорит за ее спиной Уилл.

Элин замечает, как его губы непроизвольно сжимаются от отвращения, когда он видит Лору вблизи. Он смотрит остекленевшими глазами, а потом отворачивается.

– Не совсем, – отвечает она, делая вид, что не заметила его реакцию. – Способ убийства другой. Адель, скорее всего, утонула, а Лора… – она кашляет. – Ей перерезали горло. С этого угла не видно, но ее пальцы… С ними тоже по-другому. Раны не зашиты, как у Адель.

Но что означает эта разница?

Она точно не знает, но возможно, Лору он убивал в спешке и с большей яростью. И все же остальное очень похоже – маска, отрезанные пальцы, стеклянный ящик, браслеты… Все одинаковое. Это не имеет отношения к убийству как к таковому, но определенно несет символическое значение. Убийца пытается что-то сказать.

Но что?

Она рассматривает каждую деталь по отдельности. Во-первых, маска. Если бы она была только на убийце, можно было бы предположить, что так он скрывает лицо, но она была и на жертвах, а это что-то значит.

Невозможно сказать, что именно, нужно получить больше данных. То же самое с отрезанными пальцами. Этому может найтись множество объяснений, но пока что она теряется в догадках.

Стеклянный ящик – единственное, в чем у нее нет сомнений. Как и те, что расставлены в отеле, с плевательницей и санаторным шлемом, они что-то означают.

Но что?

Ключом ко всему служит мотив, но ее прежняя теория о Лоре оказалась неверной, и теперь Элин вернулась к самому началу.

Поворачиваясь к Лоре, она снова начинает фотографировать, но тут звонит телефон, вибрируя в ладони. Она смотрит на экран.

Берндт.

По его тону становится понятно, что дело срочное.

– Элин, не знаю, получили ли вы мое сообщение, но у нас новости по Лоре Штрель. Прокурор разрешил поделиться информацией с вами.

– Говорите.

В глазах у Элин снова встают слезы, когда она понимает свою ошибку.

Он говорит о Лоре в настоящем времени, как будто она еще жива, а Элин его не поправляет.

– Не думаю, что Лора опасна для окружающих или для себя. Мы нашли сведения о том, что ей предъявляли обвинения из-за ссоры с соседкой по квартире.

– Да? – еле слышно отзывается Элин.

– Лора толкнула соседку на стеклянную дверь. Стекло разбилось, девушка порезалась и получила несколько ссадин. – Берндт на некоторое время умолкает. – Лоре повезло. Ее подруга отозвала обвинения, хотя и попала в больницу.

– Я…

Но прежде чем она успевает сказать что-то еще, Берндт продолжает говорить:

– Мы также нашли кое-какие ответы на важные вопросы. Хотя, полагаю, это не те новости, на которые вы рассчитывали. Судя по записям телефонных звонков, на первом телефоне, как вы и ожидали, ничего особенного – звонки друзьям, родным и вашему брату. А на втором – только звонки на предоплаченный номер. Отследить владельца не удалось.

– Ясно, – отвечает Элин. – Если можно, мне хотелось бы просмотреть записи.

После короткой паузы он соглашается.

Нужно сказать ему о Лоре. Произнести эти слова вслух.

Скажи ему. Скажи.

– Спасибо за эти сведения, но вы должны знать… – она откашливается, мысленно составляя фразу. – Лора… она мертва. Я только что нашла тело.

Берндт охает.

– Я… простите, я не понимаю…

– Лору убили, – механически говорит Элин, отворачиваясь от обмякшего тела Лоры. Она вытирает слезы тыльной стороной ладони. – Похоже, дело рук того же убийцы. Тот же почерк, а убийца… набросился и на меня.

– Элин, – поспешно произносит Берндт, – прежде всего, скажите – вы в безопасности?

– Да, все хорошо. Ему помешал человек, который вошел в номер. Убийца сбежал.

– Вы уверены?

Дыхание детектива учащается.

– Уверена. – Элин смотрит на Уилла и берет его за руку. – Я сейчас не одна.

– Вы ранены?

– Нет.

Берндт громко вздыхает.

– Хорошо, – он умолкает и добавляет после паузы: – Элин, вы можете рассказать, что обнаружили? Расскажите в точности, что случилось до того, как вы нашли тело, и когда на вас напали.

Он молча слушает, пока Элин посвящает его в подробности.

– И вы ничего не помните о нападавшем?

– Нет. – Она на краткий миг закрывает глаза. – На нем была маска. Могу только сказать, что он сильный. Достаточно сильный, чтобы сбить меня с ног… – Ее голос дрожит. – Простите, все произошло так быстро.

– Ничего, ничего. Если что-нибудь вспомните, дайте мне знать. – Она слышит шорох бумаг и приглушенные фоновые голоса. – Элин, сейчас главное, чтобы вы, персонал и постояльцы были в безопасности. Сделайте фотографии и оставайтесь где-нибудь в безопасном месте.

– Хорошо, а вы держите меня в курсе, когда сможете кого-то прислать. – В ее голосе звучит паника. – Естественно, мои возможности ограничены. Больше всего я опасаюсь, что, учитывая, насколько хорошо были подготовлены оба убийства, все еще не кончено. Если это серийный убийца…