Львиное сердце - Анна Акимова

Там он загнал машину в гараж. Уже светало, и он отправился в лес, искать место для могилы… Он спешил и не мог позволить себе отдохнуть, хотя и валился с ног от усталости… Он дошел до болота – легче всего было бы скрыть труп там, но понял, что на руках такой груз не донесет, а машина туда не пройдет… Он вынужден был отложить похороны и вернуться домой. Видимо, во время этих блужданий по лесу случайно потерял Натальину зажигалку…

Дома его ждал неприятный сюрприз – его сумасшедшая маменька сбежала из-под надзора сиделки. Он отправил людей искать ее, а сам принял душ и привел себя в порядок. И вовремя, потому что вскоре его вызвали из дому – двое каких-то прохожих привели его мать…

– И тут он увидел Ингу, – догадался Баженов.

Боб недовольно зыркнул на него, но не возразил.

– Он сказал, что сразу ее узнал. Во‐первых, она очень похожа на своего отца, а во‐вторых, на ней был крестик, который ее мать, Вероника, когда-то купила для дочки в его присутствии… И он был уверен, что Инга тоже сразу узнала его. Он говорит: она как-то особенно на него смотрела…

– Ну, тут он сильно ошибается… – сказала Инга. – Он показался мне похожим на какого-то артиста, и я, как дура, глядя на него, вспоминала, на какого именно…

– Ну а он это понял по-своему и испугался. Сильно испугался, запаниковал… Перед ним стояла его несостоявшаяся жертва, уже не беспомощный ребенок, а взрослый человек, с нормальной речью, без всяких следов психотравмы… А тут еще экономка Земляникиных упомянула, что вы приехали в гости к Наталье… Представьте себе состояние Торопцева: у него в гараже стоит машина с трупом любовницы, а к ней приехали гости, и одна из них – его несостоявшаяся жертва, которая знает, что он – убийца! Он же был не в курсе, что у нее память отшибло… Он понял: не застав Наталью, они будут искать ее, поднимут шум! Он-то рассчитывал, что у него есть немного времени, прежде чем Наталью хватятся, а тут… Явится в полицию несостоявшаяся жертва и расскажет не только о том, давнем, деле, но и наведет на след нового преступления… Хотя он и считал, что в смерти Земляникиной совсем не виноват…

Он сразу же решает убить Ингу и прикидывает, как это сделать… И вот тут как будто черт ему наворожил! Злая судьба вывела на сцену несчастного художника Владлена Оброкова, поселкового сумасшедшего… Это было роковое стечение обстоятельств. Безобидного бедолагу, бродившего по лесу с этюдником, угораздило лоб в лоб столкнуться с загнанным в угол убийцей…

Владлен вел себя странно, его поведение можно было принять за угрожающее. Для Торопцева это был шанс, он сразу решил его использовать и подставить Владика. Имелся свидетель – экономка, она в случае чего подтвердит, что Владик вел себя подозрительно…

Итак, все складывалось удачно. Оброков ушел в лес. Та, которую надо было убить, вместе со своим спутником направилась на остановку… Торопцев знал, что автобус не придет еще очень долго, парочка будет ждать, у него есть время…

Он делает все возможное, чтобы походить на Владика. Многого для этого не нужно – длинный плащ, сапоги… Все это есть под рукой. Вырезать дырки для глаз и рта в вязаной шапке, взять пистолет, который хранится с давних пор… Он действовал, как автомат, получивший программу…

Он рассчитывал пристрелить Ингу прямо на остановке – место было достаточно уединенное… Если заодно удастся убрать второго – еще лучше. Не получится – не велика беда… Будет еще один свидетель, который подтвердит, что девчонку пристрелил местный псих…

Подходя к остановке, Торопцев увидел, что парочка уходит в лес. Получалось еще лучше – в лесу убивать удобнее, и тела найдут не так скоро…

Когда убийство не удалось и парочка ускользнула от него, Торопцев был в отчаянии. Он не только не зачистил след, а наследил еще больше… И несчастный Владик тем более должен был умереть, чтобы стать козлом отпущения…

Отыскать в лесу Владика было непросто, но тут Торопцеву повезло, он наткнулся на беднягу как только пересек болото. Колебаться и раздумывать не стал, пристрелил и утопил… Позже он распустил по поселку слух, что видел, как Владик уехал в город…

Той же ночью он увез труп Натальи Земляникиной подальше от поселка, на другую сторону лесного массива, отнес в лес, насколько смог далеко, сбросил в овражек и уехал… Спрятать тело у него не было сил и времени… Ему нужно было поскорее выследить и убить Ингу…

Уже на следующее утро он добывает необходимую ему информацию. Он умеет это делать, и у него есть «прикормленные» люди в соответствующих службах… В телефоне Натальи, оставшемся у него, есть номер Инги. Он узнает ее адрес, а позже и место ее работы. Он начинает следить за ней… Уже вечером следующего дня он сидит в кафе на Театральной, где вы встречаетесь, и слушает вашу беседу.

– Не может быть! – воскликнула Инга. – Мы бы его заметили!

– И тем не менее он там был. Сидел за соседним столиком. – Боб обвел Ингу и Баженова насмешливым взглядом. – Наверное, вы были слишком заняты друг другом, а следовало внимательнее смотреть по сторонам. И ваше ротозейство принесло горькие плоды – из вашей беседы Торопцев заключил, что обращаться в полицию из-за инцидента в лесу вы не хотите, а намерены прибегнуть к услугам частного детектива, то есть моим… Еще он якобы понял, что ты, Инга, знаешь все о его отношениях с Натальей, и решил, что она все рассказала тебе о нем…

– Бред… – пробормотала Инга. – Ничего я не знала…

Боб не обратил на ее реплику никакого внимания.

– Теперь ты представляла для него двойную угрозу. Ты знала о его прошлом, ты знала о его настоящем: что он был убийцей твоей матери и любовником пропавшей Натальи… Его жизнь повисла на волоске…

Боб многозначительно и надолго замолчал, обводя своих собеседников пронзительным взглядом. Инга и Баженов ждали, переглядываясь, а он все молчал. Наконец Баженов привстал и изобразил лакейскую подобострастность и готовность к немедленным действиям:

– Еще кофейку, ваше совершенство? Для подпитки вашей гениальности, так сказать… Мы мигом-с!

– Кофейку – да, но позже, – снисходительно кивнул Боб. – А сейчас припомните тот день, когда неожиданно умерла Ингина сослуживица Хруцкая. Помните, ее нашли на скамейке в парке? А перед этим неизвестный с бородкой, усами и длинными волосами подарил конфеты, которые к вечеру исчезли…

– И что? – спросила Инга, холодея от недоброго предчувствия.

– А то, что эта история, оказывается, имела продолжение. Той же ночью, совсем в другом районе города, скончалась некая Раиса Карагодина, по социальному статусу – бомжиха. Вот в ее-то пожитках и обнаружилась коробка дорогих элитных конфет «Созвездие»… В ней недоставало двух конфет…

Инга и Баженов во все глаза смотрели на Боба, а тот, вволю насладившись их недоумением, продолжил:

– Поначалу никто эти два случая не связал, тем более что занимались ими разные отделы полиции. И внезапная смерть бомжихи никого особо не удивила. Удивили именно конфеты – откуда такие? Но потом, по наводке участкового, нашли постоянного сожителя этой самой Раисы – некоего Гену-тошнотика. Почему «тошнотик» – не спрашивайте, не интересовался, может желудок у мужика слабый… И этот Гена, не сразу, но постепенно, под воздействием уличающих его фактов, признался, что вечером, ошиваясь в городском парке в поисках пустой стеклотары и других полезных вещей, обнаружил сидящую на скамейке женщину. Сначала он подумал, что она спит, но потом понял, что мертвая… Естественно, вызывать полицию и светиться возле трупа он не стал, но сумочку, принадлежащую покойнице, приватизировал. В ней были телефон, пропуск в какое-то учреждение и коробка конфет. Пропуск Гена, как культурный человек, выбросил в урну, телефон сбыл перекупщику, а все остальное принес в подарок своей подруге Раисе Карагодиной…