Пух и прах - Эд Макбейн

* * *

Двое молодых людей слонялись без дела по улицам. Они перекусили в кулинарии на Эйнсли, после чего заскочили на заправку, что на углу Эйнсли и Пятой улицы. Там они приобрели полтора литра бензина. Один из приятелей, тот, что повыше, нес жестяную банку с бензином. Он успел основательно замерзнуть и теперь без конца жаловался на стужу своему другу. «Всем холодно, – отвечал друг. – Такой мороз на улице, что тут поделаешь?»

Парень повыше заявил, что хочет домой. Все равно в такую холодрыгу никого на улице не найдешь, так какой тогда смысл без толку ходить и мерзнуть? Руки закоченели, а ног он почти не чувствует. «Может, ты хотя бы чуть-чуть понесешь эту сраную банку с бензином?» – спросил он кореша.

Парень пониже ростом велел приятелю заткнуться.

Вечер на самом деле отличный, погода идеально играет им на руку. А вдруг им удастся отыскать где-нибудь в парадной не одного, а двух бомжей, которые будут спать, прижавшись друг к другу, чтобы согреться.

Парень повыше ответил, что уже сам готов притулиться в каком-нибудь подъезде, чтобы не окочуриться от холода.

Некоторое время приятели стояли на перекрестке и орали друг на друга. Наконец высокий согласился походить еще минут десять, после чего он точно пойдет домой. «Давай хотя бы еще полчаса, нам точно сегодня повезет», – предложил его приятель.

– Нет, еще десять минут, и точка – я сваливаю, – упрямо повторил высокий.

– Ты что, баран?! – рявкнул его приятель. – Тебе же говорят, сегодня роскошный вечер! В такую погоду самый смак дела делать!

Высокий увидел выражение глаз приятеля, и ему стало страшно:

– Хорошо-хорошо, Джимми, – поспешно проговорил он. – Но только полчаса. Я серьезно, Джимми, я уже вконец задубел.

– Ты еще разревись как баба, – процедил Джимми.

– Я просто замерз – и все, – ответил высокий.

– Тогда шевели ногами, – бросил Джимми. – Сейчас кого-нибудь подходящего найдем и разведем костерок. Вот и погреешься.

Оба расплылись в улыбках.

Свернув за угол, они направились к Кулвер-авеню. Мимо проехала полицейская патрульная машина номер семнадцать, внутри которой сидели Филипс и Дженеро. Цепи на ее колесах все так же бренчали, словно бубенцы.

* * *

Сложно сказать, кто удивился больше – полицейские или грабители.

Начальник полиции, упомянувший о связи прошлого, настоящего и будущего, играющей существенную роль в работе правоохранительных органов, вряд ли собирался вдаваться в сложные философские рассуждения о разнице иллюзорного и реального миров, временном континууме, искривлениях пространства-времени или параллельных вселенных. Он просто хотел сказать, что полицейской работе присущ элемент случайности, и если бы не эти случайности, то огромное количество дел так бы и осталось нераскрытым. Начальник полиции пытался донести до градоначальника мысль, что стражам закона порой просто-напросто улыбается удача.

В тот мартовский вечер пятнадцатого числа ровно без десяти восемь Карелле с Уиллисом сказочно повезло.

Они следили за входом в ателье, поскольку Доминик Ди-Филиппи, который, по собственному утверждению, в жизни никогда ни на кого не стучал, сообщил, что налетчики должны войти в заведение без десяти восемь, аккурат перед тем, как Джон-портной опустит жалюзи на окнах, выходящих на улицу. Согласно показаниям Доминика, жалюзи предстояло заняться Ла-Бреске, а потом он же должен был запереть входную дверь. Тем временем Калуччи, угрожая Джону пистолетом, должен был отвести его в подсобку. Ди-Филиппи в показаниях особо напирал на то, что Ла-Бреска и Калуччи собираются проникнуть в ателье именно через переднюю дверь. Поэтому полицейские естественно предположили, что налетчики просто войдут в ателье, звякнет колокольчик над дверью, после чего они выхватят пистолеты и примутся за дело. Детективы даже не подозревали о том, что в ателье есть и черный ход.

А вот Ла-Бреска с Калуччи о нем как раз знали.

Они выбили дверь ровно без десяти восемь, точно по плану, выбили с шумом и грохотом. Джон разом постареет на десять лет от страха? Плевать! Он наверняка кинется к черному ходу, желая выяснить, в чем дело, и увидит дула двух стволов, глядящих ему прямо в лицо.

Первым делом налетчики увидели двух мужиков, играющих в шашки.

– Легавые! – тут же крикнул Ла-Бреска.

Он узнал в одном из игроков коротышку, что допрашивал его. Второй мужик был Энтони не знаком, но это Ла-Бреску не смутило. Увидел в доме одну мышь, значит, тут их сотни, увидел одного легавого, значит, их тут целая куча. Прекрасно, просто прекрасно! Они с Калуччи попали в ловушку! Их ждала засада. В этот момент кто-то распахнул переднюю дверь ателье и отдернул штору.

Началось настоящее смятение – смешалось прошлое, настоящее и будущее. В последующие десять секунд произошло столько всего, что Карелле показалось – он смотрит одновременно семь кинолент на одном и том же маленьком экране. Даже потом, когда уже прошло много времени, Стивен так и не смог в точности восстановить последовательность событий. Они развивались стремительно и весьма удачно для детективов, которые практически не приняли в них участия.

«Нас застали врасплох», – это была первая мысль, которая словно молния пронзила Кареллу. Да, Стивен резко вскочил, опрокинув стул, громко крикнул: «Хэл, сзади!», потянулся к револьверу, но при этом он понимал, что их песенка спета. Еще миг – и в лица детективов уставятся дула двух крупнокалиберных пистолетов, а мгновение спустя их обоих застрелят на месте. Он услышал, как один из налетчиков заорал: «Легавые!», и тут же оба преступника вскинули пистолеты. Сколько мыслей промелькнуло в голове Стива за доли секунды! Выхватив револьвер, Уиллис рванулся в сторону, сбив доску с шашками на пол, и тут Джон-портной отдернул занавеску, разделявшую ателье на две части. Одновременно с этим передняя дверь с грохотом распахнулась.

Впоследствии Джон-портной говорил, что пошел выяснить причину шума. Отдернув занавеску, он оглянулся и увидел на пороге передней двери троих незнакомцев с пистолетами в руках.

Ту же самую картину увидели и Ла-Бреска с Калуччи. Теперь занавеска не мешала налетчикам, и они смотрели прямо на переднюю дверь. Может, налетчики и поняли, что застали детективов в подсобке врасплох, но теперь перед их взорами предстали еще трое легавых на пороге – все с оружием в руках и зверским выражением на лицах. Да, эти трое мужчин не являлись полицейскими, но Ла-Бреска с Калуччи об этом не знали. Крепыш в сержантской форме на пороге закричал: «Полиция!», приняв Ла-Бреску с Калуччи за легавых, но Энтони и Пит решили, что он говорит о себе и своих товарищах. Парочка друзей-налетчиков открыла огонь. Трое подельников в дверях, решив, что они угодили в полицейскую засаду, тоже принялись стрелять. Джон-портной кинулся на пол. Карелла и Уиллис, прекрасно зная, сколь опасен перекрестный огонь, попытались вжаться в стену. В этот момент Уиллис наступил на одну из шашек, поскользнулся на ней и повалился, слыша, как над головой свистят пули.