Гробница Наполеона - Наталья Андреева

— То, что она спит с тобой, еще не свидетельствует…

— Ты готов узнать правду?

— Правду я готов узнать всегда. Ты же меня знаешь. Я человек сильный. Говори.

— Итак: доказательство номер один. Она была моей любовницей. Как насчет порнухи? Нормально переносишь?

— Давай, — хрипло сказал Артем. И расстегнул еще одну пуговицу на рубашке. Пиджак он давно уже снял и оставил в каминном зале. Очень уж душно. А он тучен, страдает одышкой. И выпил сегодня немало.

Грушин подошел к шкафу, зеркальная дверь поехала в сторону. Артем невольно вздрогнул. Вспомнилось, как отъезжал в сторону стеллаж в каминном зале, а за ним… Нет, трупов в этом шкафу не было. Аккуратно разложенные вещи, на одной из полок видеокассеты. Грушин достал одну и, задвинув дверцу шкафа, подошел к видеомагнитофону.

— Видеокамера — удобная вещь, — усмехнулся он. — В горячке и не сообразишь, что тебя снимают. Если увлечься.

— Не тяни, — сказал Артем, усаживаясь на кровать.

Он увидел то, что ожидал. Грушин и Инга. В этой самой спальне. На кровати. Единственное, что… она была загримирована под один из портретов и странно одета. В длинном платье. Было такое ощущение, что одна из женщин сошла со стены, чтобы одарить своей любовью преданного поклонника. В ногах у них валялась шляпа. Зеленая шляпа с перьями и вуалью. «Почему зеленая?» — мелькнуло в мыслях. Портрет черно-белый! Аженщина в постели у Грушина — разноцветная!

Артем думал почему-то об этой шляпе. Словно самое захватывающее зрелище — случайно попавшая в кадр шляпа.

Остальное было неинтересно. Ему не интересно. Потому что он не хотел знать, как это делает Грушин. Понятно, что лучше. Вон он каков! Без одежды. С такой фигурой на пляж идут победителем. Так, словно тебе принадлежит весь мир. И все женщины мира. Не удивительно, что Инга предпочла его.

— А у тебя богатая фантазия, — хрипло сказал он, не отрывая взгляда от шляпы.

— Надеюсь, ты не думаешь, что это — монтаж?

— Монтаж? Где монтаж? Это?

Он вскочил, подбежал к телевизору и ткнул пальцем в шляпу. В этот момент голая пятка Инги задела ее и столкнула с постели. Шляпа упала на пол. Его палец оказался на женской голени, и Артем невольно отдернул руку.

— Я ее убью! — мрачно сказал он.

— За что? — усмехнулся Грушин.

— За шляпу!

— Эй! С тобой все в порядке?

— Это все?

— Отнюдь. Это предисловие.

— Мне не интересно… Не интересно, как и сколько вы это делали. Не интересно.

— А когда?… Интересно?

— То есть… Была она только моей или одновременно ездила сюда и вы занимались этим? В шляпе?

— Какая шляпа? Ах, да! Зеленая! Это было всего одни раз. То есть в таком гриме. Я люблю разнообразие.

— Зато я не люблю!

Он нагнулся и ткнул пальцем в кнопку. Экран погас.

— Довольно, — сказал Артем, вновь подходя к кровати. Что делать? Душить Грушина? Видимо, выражение его лица соответствовало мыслям, потому что бывший друг с усмешкой сказал:

— Хочешь меня задушить? Тема, Тема… Нельзя же так. Тебя обвела вокруг пальца дешевая шлюха. Вот что обидно! Она пришла в мой дом с таким шлейфом… Потасканная, больная, лечилась от венерического заболевания, сделала несколько абортов. Вот откуда чепчик. В твоем сне. Как знать, не убивала ли она твоего ребенка?

— Нет!

— А ты спрашивал? Ты вообще наводил справки? Прежде чем увлечься этой женщиной? Она ведь теперь вообще не может иметь детей. Да, да, и не смотри на меня так. Ладно я. Я просто ею воспользовался. И платил согласно тарифу. А потом она нашла тебя, дурачка. А теперь ты сокрушаешься: как же так? За что? Есть хорошая фраза, не мною придуманная: бесплатно — дороже! Это как раз про Ингу и ей подобных. Надо было не китайский зубрить, а по кабакам шататься. По ночным дискотекам. И переболеть этим в юности. Чудила, — почти ласково сказал Грушин. — Здесь, как к кори или свинке — нужен иммунитет.

— Это все? — вновь спросил Артем.

— Нет. До кучи, — сказал Грушин грубовато и вновь подошел к шкафу.

Артем невольно сжал зубы. Что там еще? Зеленая шляпа? Туфли на шпильках? Ее кружевное белье?

Грушин достал диктофон. И со вздохом сказал:

— Мне бы хотелось все это озвучить. Любовь любовью, но потом люди, как правило, разговаривают. И порою говорят немало забавного. Давай послушаем эту запись.

Он нажал на кнопку. Артем услышал голос Инги:

«— Твоя жена догадывается?

— О том, что у меня случаются интрижки на стороне? (Голос Грушина.) Не думаю. Ольга — женщина недалекая. Всегда была такой.

— А если узнает?

— И кто ей расскажет? Ты? Мое слово против твоего? А кто ты такая?

— Я понимаю. Но если бы мы с тобой…

— Что?! (Смех Грушина.) Ты рассчитывала, что я тобой увлекусь? Брошу богатую жену? Женюсь на тебе? Девочка, как ты меня насмешила! Ой, насмешила! Значит, таковы твои планы? И кто вбил тебе это в голову? Удачливая подружка?

— Да. (В голосе Инги откровенно сожаление.)

— Что, ей повезло? Золушка стала принцессой? Возможно. Только надо знать, с кем играть в эти игры. В твоем случае принц должен быть толстым, некрасивым, страдать одышкой, иметь такую же толстую корову-жену и ничего не понимать в делах постельных.

— Как Артем Дмитриевич?

Реутов невольно напрягся.

— А что? (Зевок Грушина.) Подходящая кандидатура!

— Я это учту.

— И как ты до него доберешься?

— Ну, не знаю. Мне бы только дверца приоткрылась. Хоть щелочка. Малю-у-сенькая.

— А там уж ты постараешься. Понимаю.

— Расскажи мне о Реутове. Какой он?

— Тема? Он добрый. Но тщательно это скрывает. Вообще, в его груди бьется большое горячее сердце. Но он человек осторожный. Тут нельзя пережимать. Ни в коем случае не проси у него денег. Не жадничай. Его надо ловить на любовь. На настоящее чувство. Ха-ха! Шанс есть: он не нагулялся. В институте прилежно учился, на дискотеки не ходил, девочками не увлекался. По-моему, по окончании вуза так и остался девственником. Но тщательно это скрывал. Он вообще скрытный. А скрытные люди — наиболее уязвимые. Как показывает практика.

— Это хорошо. (Задумчиво протянула Инга.) Хороший материал. С таким можно работать.

— Эх ты! Профессионалка! Иди сюда, я тебя кое-чему научу…

Звук поцелуев. И другие отвратительные звуки. Потом долгий стон Инги и ее томный голос:

— Знаешь… Лучше тебя никого нет…

— Не могу ответить тем же.