Универсальный солдатик - Андрей Ильин

— То олигархи, а то я. Они могут себе позволить бесплатно — им деньги не нужны. А мне — нужны. Мне машину давно пора менять. И гараж!

— Хорошо — семьдесят пять.

— Сто пятьдесят.

— Сто!

— Ладно, уговорили — сто! — Когда запись? — по-деловому спросил Старков.

— Завтра.

— Завтра, завтра, — забормотал Старков, соображая, что у него запланировано на завтра и вытаскивая свой ежедневник. — Сейчас посмотрю, есть ли у меня завтра окна, — раскрыл блокнот. — Утром брифинг с первым заместителем министра, встреча с личным составом в Школе милиции, интервью на радио... Если только втиснуться между Школой милиции и радио. Часа вам хватит?..

В студии Старков держался уверенно и раскрепощенно.

— Где у вас тут гример? — спросил он. Крикнули гримера.

— Поправьте здесь и здесь, — показал Старков. — И подведите немножко под глазами...

Гример, стал обрабатывать лицо новоявленной звезды.

— Так вас устраивает?

— Да, так нормально. Спасибо. Операторам он тоже дал ЦУ.

— Сбоку, пожалуйста, не снимайте, у меня профиль нефотогеничный. Или дайте на левую сторону тень...

Запись прошла гладко. На этот раз ведущего не интересовали коррупция в правоохранительных органах и новые методы, применяемые сыщиками в борьбе с преступностью, его интересовал Иванов. Только Иванов.

— Вы действительно считаете, что это преступник нового типа? — спрашивал он.

— Безусловно! — рубил с плеча Старков. И загибал перед камерой пальцы: — Пять трупов на Агрономической, четыре на Северной, четырнадцать в Федоровке...

— Четырнадцать?! — заинтересовался ведущий, акцентируя внимание зрителей на цифре и делая вид, что впервые слышит о том, что случилось в Федоровке.

— Да, четырнадцать! — подтвердил Старков. — Четырнадцать трупов, как с куста.

— Неужели один человек способен убить четырнадцать человек, — поразился ведущий. — Это какая-то фантастика!.

— Обычный человек, конечно, нет. Обычный человек не способен даже курицу зарезать. Но мы имеем дело с не просто людьми, а с преступным элементом, для которого жизнь человека ничего не стоит. Помню, в семьдесят втором я расследовал дело некоего Васютова, так вот он убил и съел свою мать и своего отца. Причем семья у него была интеллигентная, мальчика воспитывали очень хорошо, и съел он их культурно, с помощью вилки и ножа...

Обычно история с Васютовым шла на ура и вызывала бурный интерес аудитории и звонки зрителей в студию. Но на этот раз Васютов никого не интересовал.

— Да, да, это очень интересно, — сказал ведущий. — И мы обязательно вернемся к этой теме. Но не сейчас. Сейчас меня интересует Иванов. Он действительно убил четырнадцать человек? Сам убил?

— Да ему человека прикончить, что вам яичницу поджарить, — уверил Старков. — И даже проще — раз — и готово!

— Но ведь жертвы должны были сопротивляться? — пытался докопаться до истины ведущий.

— А кто вам сказал, что они не сопротивлялись? Еще как сопротивлялись, — заверил Старков. — Это же не просто жертвы были, а матерые уголовники! Но Иванов их все равно уделал... простите, лишил жизни.

— Как? Каким образом? — напирал ведущий, вытягивая из Старкова столь любимые зрителем подробности.

— Ну, значит, он связанный был, — начал вспоминать, как все происходило Старков. — Но каким-то образом развязался и сразу ударил одного кулаком вот сюда и тут же другого сюда, а потом ка-ак...

— Нет, так зритель ничего не поймет, — расстроенно сообщил, останавливая размахивающего кулаками Старкова, ведущий. — Но мы провели собственное расследование и, чтобы разобраться, возможно такое или нет, попытались реконструировать те памятные события с помощью заслуженного мастера спорта по самбо, трехкратного чемпиона мира по древнеславянскому рукопашному бою, обладателя черных поясов и кимоно, подаренного монахами монастыря Шаолинь Солодкова Виктора Алексеевича. Прошу приветствовать.

Зрители в студии захлопали. Звукооператоры врубили фонограмму бурных аплодисментов.

— Сейчас вы получите уникальную возможность увидеть, как все происходило. Прошу!

В студию вбежали две дюжины молодых ребят в спортивном трико. И вошел дублер Иванова.

Он поклонился ведущему, поклонился зрителям, поклонился камерам, жутко вскрикнул: — “Я-а-а!..”, — принял стойку и начал крушить и стучать об пол ни в чем не повинных молодых людей в трико, вышибая из них дух. Поджидавшие “убийцу” юноши рушились как подкошенные и, выждав секунду, на четвереньках отползали в сторону, чтобы дать возможность другим статистам подойти и удобней встать для броска. В три минуты заслуженный мастер спорта перебил всех и с большим трудом был остановлен возле трибун со зрителями.

— Как видите, это не фантазия, это действительно было так, — поздравил ведущий зрителей с успешным завершением эксперимента.

— Он смог это сделать!

И на огромном мониторе и на голубых экранах появилась фотография Иванова из личного дела.

Зрители снова зааплодировали. Тому, что Иванов смог убить четырнадцать человек.

— Теперь я хочу пригласить сюда еще одного участника передачи, бывшего свидетелем недавних событиqa, которые освещало СМК. Прошу!

В студию втолкнули двоюродного брата Иванова.

— Что вы можете сказать зрителю? — дал ему слово ведущий.

— Что могу сказать?.. Я много что могу сказать...

— Нас интересует ваш брат Иванов.

— Ну что... Хочу сказать, что мой братан — настоящий мужик! Вот такой мужик! — поднял большой палец. — Этот, как его, Робин Гуд.

Ведущий изобразил на лице недоумение.

— Он же это... он только ментов и бандитов мочил, которых за дело. А просто народ он не трогает, — сообщил двоюродный брат.

Зрители на всякий случай захлопали в ладоши.

Образ Иванова получил новое неожиданное толкование.

— То есть вы хотите сказать, что он не преступник? — подлил масла в огонь ведущий.

— Какой преступник?! Преступник тот, кто за два доллара паленую водку продает! Или там детишек с бабами мочит. А мой братан, он ребенка пальцем не тронет, он только бандитов, которых не он, которых менты должны... вместо того чтобы честных тружеников, за здорово живешь, по почкам! — ударил себя в грудь двоюродный брат. — Он за них, как папа Карло, а они на него бочку катят! Он же, как этот — как санитар леса. Ему памятник надо вот та-акой! Или в министры. Да кабы Ванька министром стал, он бы всю эту мразь враз к yогтю сделал! Как Сталин.

— Ну, это вы хватили! — покачал головой ведущий.

— А чего? Они одно дело делали — Ванька и Иосиф Виссарионыч.