Ромовый пунш - Элмор Леонард

— Подождите.

На противоположной стороне улицы дети затеяли какую-то шумную игру, и Макс подумал, что в столь поздний час им следовалось бы уже давно отправиться по домам.

За дверью раздался мужской голос.

— Чего вам надо?

— Я уже сказал об этом леди. У меня встреча с Орделлом.

За дверью наступило молчание.

— Вы полицейский?

— Я поручитель. Включите свет на крыльце, и я покажу вам мое удостоверение.

— Я так и подумал, — произнес мудской голос за дверью.

Теперь он звучал уверенно.

Дверь отворилась, и за ней Макс увидел Луиса Гара, который стоял на пороге в одних брюках, без рубашки, почесывая волосатую грудь. Макс мгновенно установил взаимосвязь: оба были приятелями Орделла, этим можно было объяснить пребываниме Луиса в этом доме, но не то, чем он занимался с этой женщиной.

— Никакой встречи Орделл тебе не назначал, — нарушил молчание Луис. — А не то он мне обязательно сказал бы.

— Значит, ты работаешь на него, — сказал Макс. — Ну а я как раз разыскивал вас обоих, и видно труды мои не напрасны.

С этими словами он перешагнул порог дома, оттолкнув Луиса от двери плечо, отчего тот едва не потерял равновесие, падая на дверь, которая с грохотом ударилась о стену, оказываясь распахнутой настежь. Макс обернулся в его сторону.

— С тобой все в порядке?

Тут снова голос подала женщина.

— Слушайте, мне здесь только мордобоя не хватало.

Она стояла в прихожей, запахнув на себе халат, босиком, но зато с макияжем на лице — густо наложенные голубые тени и ярко-красная помада — а волосы старательно уложены в замысловатую прическу. Что здесь происходит? Оба они полураздеты, на кофейном столике в гостиной стоят бутылки с кока-колой и пуэрториканским ромом, но стаканов нет, играет музыка.

— Госпожа Харрисон, — сказал Макс, — вы не подскажете мне, что это за группа?

— "Марвелеттс", — ответила Симона. — Онни мне очень нравятся. — Она подошла к стерео и выключила его.

Макс продолжал разглядываить её.

— А этот господин здесь тоже живет?

Луис теперь стоял рядом со столиком, на котором стояли бутылки. Негритянка подошла к низкому мягкому креслу и села, закинув ногу на ногу.

— Если вы хотите узнать что-то о Луисе, то почему бы вам не спросить об этом у него? Вот он, стоит перед вами.

— Извините за беспокойство, — сказал Макс. — Мы с ним и на улице можем поболтать.

— Да что вы, не стоит, — Симона взяла со стола недопитую бутылку с кока-колой. — Просто ведите себя прилично.

Она решила наблюдать за происходящим со стороны.

Макс затруднялся даже приблизительно определить для себя её возраст: вызывающе яркий макияж, а волосы зачесаны наверх и уложены в элегантную прическу, в которую была вплетена нитка жемчуга.

— Раньше Луис рработал на меня.

— Вот как? Что ж, очень интересно, — отозвалась женщина.

— А уходя, он выломал входную дверь моего офиса и позаимсотвовал из конторы парочку «пушек».

— Это которых? — нагло поинтересовался Луис. — Уж не «Моссберг» ли и «Питон»?

Макс видел, что четыре года, проведенные в тюрьме штата, не прошли для Луиса даром, теперь он стоял, подбоченясь, демонстрируя перед ним свои мускулы. Но его выдавал взгляд, который скорее можно было назвать остекленевшим, чем угрожающим: Луис был слишком пьян для того, чтобы изображать из себя супермена.

— Луис, ты никогда не пойдешь на это, — сказал Макс.

Этот парень сам не ведал, чего творит.

— Где мое оружие?

Луис пожал плечами плечами.

— У тебя в машине?

— Он её кому-то одолжил, — подала голос Симона. — И никакого оружия здесь нет, так же как и его машины. Или что, станете обыскивать дом, чтобы убедиться вру я или нет?

— Он не имеет права, — возразил Луис.

Макс обернулся к нему.

— Хочешь, чтобы я вызвал полицию?

— Только попробуй сунуть свой нос куда-нибудь, я тебя живо остановлю. Макс пожалел, что не прихватил с собой свое ружье, стреляющее шариковыми пулями. Он вытащил из внутреннего кармана пиджака автоматический «Браунинг» и направил его на Луиса.

— Сядь и не выступай. А не то буду стрелять. Нет, убивать я тебя не стану. Просто подстрелю, чтобы ты сначала как следует помучился от боли, а потом ещё остался калекой на всю жизнь. — Он перевел взгля на притихшую женщину. — Возможно это даже могло бы спасти ему жизнь.

Она кивнула, оставаясь сидеть в своем кресле.

— Возможно.

— Вы только представьте себе, мадам: человек выходит из тюрьмы и начинает усиленно добиваться того, чтобы его снова туда засадили.

— Он просто ничего не может с собой поделать, — сказала на это Симона.

— Вы слышали историю о том, как скорпион попросил черепаху перевезти его через реку?

— Что-то не припоминаю ничего подобного.

— Тогда слушайте. Этот скорпион попросил черепаху перевезти его через реку на другой берег. Черепаха ответила: «Ишь, каккой хитрый. А ты возьмешь и ужалишь меня?» Тогда скорпион сказал: «Но тогда мы оба утонули бы. Ты думаешь, я хочу совершить самоубийство?» И черепаха согласилась. И когда они были уже на самой середине реки, скорпион ужалил черепаху. Оба пошли ко дну, и черепаха говорит: «Ты что, придурок? Зачем ты это сделал?» А скорпион ответил ей на это: «Ничего не поделаешь, приятель, это моя натура. Я таков, каков есть.»

Макс кивнул.

— Поучительная история.

— Скорпион сказал: «Я таков, каков есть», — повторила Симона. — И он такой же, и все они, выходящие и выходившие из тюряги на волю. Они ждут-не дождутся, чтобы поскорее попасть обратно.

— Я сейчас собираюсь осмотреть дом, — сказал Макс.

— А разрешения вы не собираетесь спросить?

Макс молча покачал головой.

— Вы наглядно знаете, как выглядит то, что вы ищите? Вы сможете это опознать?

— Пистолет и револьвер.

— Ладно, начинайте, — согласилась Симона. — А что если вам попадется на глаза ещё что-нибудь? Вы это тоже заберете? Но только запомните, что тогда по вашу душу будет охотиться уже совсем другой человек. Ясно? И у него столько оружия, сколько вы в своей жизни никогда не видели.

* * *

Луис неподвижно сидел в кресле, вцепившись в подлокотники, пытаясь шаг за шагом проанализировать ситуацию. Он думал. Нет, а с чего, собственно говоря, все началось? Они занимаются любовью, она сверху, и он уже готов вот-вот кончить, а по дому ошивается этот нахал?