Затащи меня в Эдем - Дарья Калинина

– Таня пробудет на занятиях еще час сорок, потом у них с Игорем назначена встреча. Если поторопитесь, можете перехватить ее по дороге.

Подруги поблагодарили Полину за эту информацию и в назначенное время были возле дверей института, где смогли сесть на хвост Танюше без малейших затруднений. Девушка не подозревала о ведущейся за ней слежке, за это волноваться не приходилось. Вот только сами подруги совершенно не представляли, с какого боку к ней подступиться.

– Как нам доказать, что преступница – это Таня?

– Поживем – увидим.

Но увидеть подругам не довелось, зато им многое удалось услышать. Неуклюжую тяжеловесную фигуру Игоря они увидели еще издали. Полина всегда говорила, что ростом и статью ее сын пошел в ее деда. И с этим все вокруг были согласны. Потому что ни муж Полины, ни она сама не могли похвастаться высоким ростом и подобной тяжеловесностью. Что касается упомянутого деда, фотографию которого в траурной рамке Полина много и охотно всем желающим демонстрировала, то Игорь и впрямь походил на него. Дед на фотографии был не старым еще человеком, и если бы не густая окладистая борода, то у Игоря и впрямь было бы с ним одно лицо на двоих.

Что касалось прочих качеств упомянутого пращура, то о них Полина обыкновенно помалкивала. Но подруги знали, что отец ее был гуленой из гулен, отчего и умер в довольно раннем возрасте. И своего сына, во избежание повторения судьбы деда, Полина предпочитала держать возле своей юбки.

Танюша поспешила навстречу своему жениху, а подруги, выждав время и дав парочке удалиться, двинулись параллельным с ней курсом. После реконструкции Летний сад было не узнать. Реставраторы использовали чертежи и рисунки чуть ли не Петровской эпохи, поэтому облик этого любимого горожанами места отдыха претерпел за время реставрации разительные изменения. Прежде сад был просторен и открыт для взглядов, а теперь все дорожки разделяли высоченные живые шпалеры.

Но самым обидным, на взгляд Инги, было то, что из Летнего сада убрали все подлинные статуи, привезенные прямо с раскопок в Италии, и заменили их на пусть и симпатичные, но, увы, всего лишь копии. Может, оно и правильно, мрамор старинных статуй не выдерживал питерской погоды с ее вечной сыростью, ветрами и морозными зимами. Но… Но ведь зимы были и раньше, и климат существенно не изменился, а статуи подменили на копии только сейчас.

Шествуя мимо чересчур беленьких и чересчур чистеньких статуй, сыщицы одновременно пытались не упустить прогуливающуюся по соседней аллее парочку. Дорожки в саду были разделены внушительной высоты живыми изгородями, которые обильно разрослись и зазеленели настолько, что увидеть происходящее в нескольких метрах справа или слева было уже невозможно. И это как нельзя лучше соответствовало планам подруг – быть незамеченными и подслушать разговор двух влюбленных голубков.

Начало встречи двух разлученных и вновь встретившихся влюбленных как будто бы обнадеживало.

– Игорь!

– Танюша!

– Я рада, что ты пришел! Нам о многом следует поговорить.

– Знаю, что ты хочешь мне сказать. Я был ослом!

– Ослом?

– Хуже того! Я был полным идиотом!

– Что?

– Я должен был сразу же рассказать тебе обо всем! Отныне между тобой и мной не будет никаких секретов!

Но Таня держалась как-то натянуто.

– Игорь… То, что ты сделал, не оставляет мне никакого выбора. Не существует больше тебя и меня, существуешь отдельно ты и отдельно я.

– Не понял… Ты что… Ты меня бросаешь?

– Игорь, я не могу строить свою жизнь с преступником.

– Но это же ерунда! Это все только из-за денег!

– Я ничего не хочу слышать! Ты изменял мне с Милой, с ее матерью, может, еще и с другими женщинами… Мне это надоело!

– Танюша, но я люблю только тебя. Клянусь!

– Нет, не впутывай меня в свои дела! Потом ты скажешь, что сделал все это только ради меня и любви ко мне. Нет, не хочу!

– Таня, Таня! – с досадой воскликнул Игорь. – Ты со своей категоричностью останешься в конце концов одна!

– И пусть! Пусть!

В голосе Танюши слышались слезы.

– Лучше быть одной, чем делить кров с… с убийцей!

Выпалив это обвинение, от которого у сыщиц отвисли челюсти, Танюша замолчала. Игорь тоже молчал. По всей видимости, услышанное шокировало не одних только подруг. Игорь и сам был в оцепенении от слов Тани.

– У-убийца? – пробормотал он наконец едва слышно. – Таня, ты в своем уме? В чем ты меня обвиняешь?

– Я-то в своем уме! А вот тебе следует освежить свою память.

– Я никого не убивал.

– Да? А кто? Прекрасно помню, как твой отчим попросил тебя избавиться от этих проклятых бутылок. Он так и сказал: «Игорек, я страшно спешу, опаздываю на встречу с издателем, а Витя переживает, как бы кто-нибудь не отравился этим пойлом, вылей его, пожалуйста». Ну что? Вспомнил?

– Да. Припоминаю.

– Вот и хорошо! Потому что бутылки оставались в твоем ведении, и ты их не уничтожил!

– Таня, я… я… да, ты права. Я их действительно не уничтожил. Натан меня просил, а я этого не сделал.

– Вот видишь!

– Таня, но я тебе сейчас все объясню.

– Ну? Я слушаю!

– Я… Натан действительно дал мне это задание. Но ты же знаешь, как я к нему отношусь… относился…

– Ты его ненавидел!

– Я его не переношу, – мягко поправил ее Игорь. – И я не выполнил своего обещания. Бутылки остались стоять там, где и стояли. Понятия не имею, кто их взял потом.

– Я не верю тебе! – воскликнула Танюша. – Ты на моих глазах взял эти бутылки и понес их в кухню, чтобы вылить в раковину.

– А по дороге меня что-то отвлекло.

Голос Игоря звучал теперь приглушенно. Он бормотал так невнятно, что подслушивающие этот разговор сыщицы с трудом разбирали слова парня: – Я совершенно не помню, куда я дел бутылки.

– Врешь!

– Клянусь тебе!

Вот теперь голос Игоря звучал горячо.

– Я не верю! Ты отравил Милу! Ты был в ту ночь с ней. И уходить не хотел! Я ведь звала тебя, и твоя мама тоже звала! Но ты остался, чтобы… чтобы проконтролировать процесс!

Игорь ужаснулся:

– Зачем мне убивать Милу?

– Она была подлая! И спала со всеми подряд.

– Я прекрасно был осведомлен обо всех ее выходках и чертах характера. Не забывай, мы с ней долгое время жили по соседству.

– Вы с ней задумывали шантаж! Я все знаю! Ты для этого даже встречался с женщиной вдвое старше тебя.

– Это была мать Милы. Она должна была своей дочери…

– В первую очередь она должна была быть верной женой своему мужу! Но она поддалась порыву, изменила ему. И изменила она ему с тобой! Это отвратительно! Это не Мила спит со всеми подряд! Это ты так поступаешь!