Самая черная птица - Джоэл Роуз

— Именно! А разгадка близка, Хейс: вам лишь нужно вернуться к своему расследованию, и на сей раз все окажется проще простого. До меня дошли сведения, что не кто иной, как мистер Эдгар Аллан По, виновен в том, что девушка оказалась в положении. И он же стал причиной смерти несчастной. У меня есть свидетельство, что писатель был на том постоялом дворе, когда трагически погибла Мэри.

Констебль остался невозмутим.

— И на чьем же свидетельстве основано ваше обвинение? — спросил он.

Харпер достал из ящичка на столе изысканную белую глиняную трубку и, как показалось, с ехидным и торжествующим видом начал набивать ее табаком.

— Андерсона, — помедлив, проговорил мэр. — Он называет свой табак «Утешение» — это так необычно, вы не находите? Надо отдать должное, этот человек — гений. Если добавить в листья немного сушеной вишни, получается чудесный аромат и приятный сладковатый вкус. Угощайтесь.

Он подвинул баночку на другой конец стола, предлагая ее содержимое Хейсу.

Поначалу главный констебль собирался отказаться от угощения, пусть даже оно и называлось «Утешение», воспользовавшись собственными запасами. Но потом, передумав, взял немного вишневого табака из баночки Харпера и набил свою трубку.

— У миссис Лосс на смертном одре не было причины лгать. Нет никаких сомнений, что Мэри Роджерс в сопровождении какого-то негодяя, называвшего себя джентльменом, отправилась в таверну «Ник Мур», чтобы сделать аборт. Для совершения операции пригласили молодого доктора, но процедура прошла неудачно — девушка умерла. Остается ответить на три вопроса. Как я уже говорил, первые два: кто был тот доктор и что за негодяй совратил несчастную юную леди. А третий — зачем над ее телом так зверски надругались?

— По был очень влюблен в нее. — Харпер выпустил из своей трубки полдюжины облачков дыма. — Полагаю, парень использует свой скорбный вид, чтобы втираться в доверие к окружающим. Честно говоря, этот плохо замаскированный прием попросту выводит меня из равновесия. Мисс Роджерс его жалела. Она довольно часто говорила об этом.

Глаза Хейса сузились.

— Ваше знакомство простиралось за пределы табачной лавки?

— Скажем так, я восхищался девушкой. Все мы любили ее. Мэри была нам как дочь. Мне, моим братьям, нашим партнерам, каждому из посетителей заведения Андерсона. По женат. Вирджиния постоянно болеет, а он использует ее страдания в качестве средства для соблазнения дам.

Сыщик выдержал взгляд мэра.

— Мистер По намеревается издать рукопись. Это собрание рассказов, не случайно их там шестьдесят шесть — число зверя, если вы понимаете, что я хочу сказать. Среди них и повесть под названием «Тайна Мари Роже». По моему мнению, это произведение полностью изобличает автора — все равно что признание собственной вины и крик о помощи. Вы ранее упоминали, что знакомы с этим творением, а следовательно, знаете, что предметом изображения там является Мэри Роджерс и ее смерть.

— Я читал повесть. Моя дочь помогла мне изучить там каждую мелочь.

— Сам я редко читаю, — заявил Харпер. — На это нет времени. Но служащий подчеркнул самые важные места. Как уже говорилось, повесть поступила в мое издательство вкупе с шестьюдесятью пятью другими: автор надеется увидеть их опубликованными, чтобы вышло полное собрание его прозы. Я отказал ему — на то есть свои причины. Вы знаете, что мистер По внес правку в свое оригинальное произведение? Радикально урезал концовку, чтобы отвести от себя подозрения. Я слышал, наш поэт часто предается отвратительному хвастовству касательно своих способностей к рациональному мышлению. Он научился строить мысль так, чтобы она вела то в одном, то в другом направлении в зависимости от его настроения — таким образом создается иллюзия некоего блестящего мастерства. Поверьте мне, главный констебль, негодяй виновен в преступлении, о котором пишет. Оригинальный текст должен был состоять из трех частей. Первые две появились в «Сноудэнс» согласно намеченному плану, но третью он забрал из редакции, услышав о предсмертных откровениях миссис Лосс. Спустя месяц лихорадочной переработки в печать был отдан новый вариант третьей главы. Это было год назад, в феврале. Полагаю, вы читали?

— Да, — сказал Хейс. — Там утверждается, что мисс Роджерс умерла во время аборта.

— Так и есть. Осталось понять, что именно По изменил в своей якобы вымышленной истории. В этом и лежит ключ к раскрытию преступления. Разве не так, главный констебль?

— Продолжайте, господин мэр. — Сыщик оставил свое мнение при себе, желая выяснить, куда приведут рассуждения собеседника.

— Мой коллега Джордж Палмер Патнэм, человек, которым я горячо восхищаюсь, решил напечатать рассказы По в своем издательстве. К счастью, количество произведений сильно сокращено — до не менее ужасного числа «тринадцать». Если хотите, я могу лично познакомить вас. Судя по всему, у моего друга находится еще одна редакция повести, в очередной раз перекроенная. На сей раз мистер По заявил, что поклонник, отвергнутый юной леди в прошлом, и есть тот самый негодяй, с которым она встречалась накануне своей гибели.

— По всей вероятности, он недалек от истины, сэр, — проговорил Хейс. — Я не стану с ним спорить.

— Вот именно! В том-то и дело. Разве вы не видите: это же признание! Мэри была с ним. С этим проклятым сумасшедшим! Во время своего первого исчезновения она плавала в его компании по Гудзону. Они останавливались там в гостинице как любовники.

— Вам это доподлинно известно?

— Говорю вам, эту пару видели. Я взял за правило не спускать глаз со своих врагов. — С этими словами новоизбранный мэр встал, тем самым давая понять, что аудиенция окончена. — Я хорошо разбираюсь в людях; уверен, вы тоже, главный констебль. А теперь — удачного вам дня, сэр, и постарайтесь наконец понять, что за жалкий тип этот Эдгар По. Желаю успеха.