Потерянные души - Майкл Коллинз

Встреча в суде графства состоялась по ходатайству адвоката мэра. В обширном зале старого здания мы расположились отдельными группками: мэр и его жена стояли вместе с Бейнсом и кем-то из прокуратуры; Лойс и Хейден переговаривались в сторонке; там-сям расхаживали другие люди с портфелями, мне незнакомые.

До начала встречи все мы сохраняли дистанции и старались, елико возможно, не смотреть друг на друга.

Длинный стол красного дерева рассекал помещение на две равные части. На нем стояли графины с водой и серебряный поднос со стаканами.

Мэр в клетчатом блейзере и его жена в псевдоадмиральском кителе держались за руки, чего прежде я никогда не видел. Но с другой стороны, я никогда еще не видел их вместе.

С ними был их собственный адвокат, который прибыл с молодой стажеркой — так она, во всяком случае, выглядела. Стажерка держала пухлый портфель. По словам Хейдена, адвокат этот был из крупной юридической фирмы в Индианаполисе и брал сто долларов за час.

Хейден сказал:

— Видите, какую скидку я вам сделал, Лоренс?

Но у меня не было настроения смеяться. И я видел, что Хейден робеет.

Прошло всего несколько дней после моего возвращения из Ниагара-Фолс, и весь ад с цепи сорвался.

Я встал рядом с Лойс. Она была одета, точно собралась в церковь на воскресную службу.

Шеф приехал с запозданием. Он был в форме. Шеф сказал, что Арнольд Фишер остался дежурить один, потому он, мол, и задержался. При нем был грузный тип с двойным подбородком. Я предположил, что это адвокат, но шеф его не представил.

Лойс уже успела поговорить с шефом. В тот день, когда я вернулся из Ниагара-Фолс, они вместе отправились пообедать. После того как Лойс рассказала ему, что между мэром и Лайзой Кэндол что-то было, шеф с мэром не разговаривал.

В зачитанном вслух заявлении адвокат мэра признал, что мэр и Лайза Кэндол общались, но объяснил это тем обстоятельством, что собственность, арендованная Лайзой Кэндол, управлялась риэлтерской фирмой супруги мэра, чем и исчерпывается контакт между ними.

— Мы располагаем документами, подтверждающими этот факт. — Адвокат мэра поднял пачку каких-то бумаг, но не роздал их. — Позвольте мне указать, что у мэра, а также у его супруги возникли чисто платонические отношения с Лайзой Кэндол вследствие личных обстоятельств последней. Повинуясь гражданскому долгу и чувству сострадания, мэр и его супруга взяли Лайзу Кэндол под свою опеку. Этим их отношения с ней исчерпывались.

Я видел, как подергивалось лицо мэра, пока говорил его адвокат. Он положил ладонь на запястье жены. За маской макияжа она выглядела, как манекен. Пришибленной и больной. Я посмотрел ей в глаза, но она их тут же отвела.

Адвокат мэра продолжал читать заготовленное заявление.

— Позвольте мне далее повторить, что инсинуация касательно того, что у мэра якобы была внебрачная связь с Лайзой Кэндол, ни на чем не основана, и мы намерены вчинить иск о клевете любому лицу, публикующему подобные измышления. В заключение прошу учесть положение мэра и его супруги Джин. Рак Джин дал рецидив, и в настоящее время она проходит курс химиотерапии.

Адвокат сел и поглядел на мэра, тот кивнул, встал, сжал костлявые пальцы жены и сказал:

— Я люблю тебя. — Затем он прокашлялся. — Я готов дать показания касательно произошедшего в ночь тридцать первого октября.

В течение десяти минут мэр излагал, в какой степени он был причастен к делу: получив информацию от шефа, он решил позвонить Эрлу Джонсону, и Эрл сначала отрицал вину Кайла, а затем стал угрожать, что убьет Кайла за то, что тот натворил.

Мэр сказал:

— Я имел дело с критической ситуацией, с заведомо агрессивным алкоголиком. В тот момент я целиком сосредоточился на том, как защитить Кайла Джонсона, защитить его от отца, от домашней трясины, в которой паренек был вынужден жить… — Мэр умолк. — Я полагаю, начальник полиции может подтвердить, что я был озабочен тем, как защитить Кайла от Эрла Джонсона.

Шеф собирался ответить, но его адвокат сказал:

— В данный момент нам нечего сказать.

Шеф сглотнул и уперся взглядом в стол.

Мэр обернулся ко всем нам, сидящим за длинным столом.