Послушай меня - Тесс Герритсен

— “Все мы знаем, как это бывает”, - сказал виолончелист. — “Нас отрывают от дней рождения, мы вынуждены пропускать детские праздники. Слава богу хоть нашу звездную пианистку не увезли на какое-нибудь место преступления.”

— “Звонки мне, по крайней мере, никогда не бывают экстренными”, - сказала Маура.

“Ну, а я вижу чрезвычайную ситуацию прямо сейчас”, - сказал Антрим. — “Твой стакан пуст!” - Он потянулся за бутылкой красного вина, но остановился, прежде чем налить. — “Еще?”

— “Да, пожалуйста. Сегодня Дэниел за рулем.”

Антрим наполнил ее бокал и посмотрел через комнату на Дэниела и Эми, которые все еще были сосредоточены на картине. — “Я вижу, он интересуется искусством”.

— "Да. В частности религиозным искусством.”

— “Тогда ему следует взглянуть на триптих в моем кабинете. Я купил его в Греции несколько лет назад. Продавец клялся, что это антиквариат, но у Джулианны есть свои сомнения.”

“Дэниел тоже работает в области медицины?” - спросила Джулианна.

— “Нет”, - ответила Маура.

Возникла недолгая пауза, и было бы естественно заполнить ее ответом на невысказанный вопрос Джулианны, который она всегда боялась услышать: в чем заключается работа Дэниела? Правда была слишком сложной, и услышав ее, люди всегда изумленно приподнимали брови, поэтому Маура тут же повернулась к застекленному шкафу со скрипками.

— “Расскажи мне историю этих инструментов, Майк”, - попросила она. — “Как так получилось, что у тебя аж пять скрипок?”

— “Правду?” - рассмеялся Антрим. — “Я продолжаю покупать их, потому что думаю, что в один прекрасный день я наконец найду ту, которая заставит меня звучать как Хейфец (Яша Хейфец - американский скрипач российского происхождения. Считается одним из величайших скрипачей XX века). Но в результате я звучу на всех них одинаково плохо.

— “Ты хотя бы умеешь играть на инструменте”, - сказала Джулианна. — “Я даже ноты читать не умею". Она оглядела своих гостей. — “Все эти талантливые врачи! Я чувствую себя самой бездарной в этой комнате”.

Антрим обнял жену за талию. — “Ах, родная, но ты готовишь как ангел!”.

— “Если бы ангелы умели готовить”.

— “Вот так мы и встретились, ты знала об этом? Джулианна заведовала маленьким кафе напротив больницы. Раньше я заходил туда каждый день, чтобы заказать обед и поболтать с этой симпатичной девушкой.”

— “Сэндвич с индейкой и беконом и двойной капучино”, - сказала Джулианна. — “Он каждый заказывал один и тот же обед”.

— “Вот видишь?” — Антрим рассмеялся. — “Как я мог устоять перед девушкой, которая знает, как добраться до мужского сердца через желудок?”

— “Кстати, раз уж речь зашла об этом, нам нужно наполнить эти подносы. У меня в духовке разогреваются еще крабовые котлеты.”

Когда Антримы направились на кухню, Маура огляделась в поисках Дэниела, но не увидев его, она пересекла комнату и подошла к картине, где он недавно стоял с Эми. Она могла понять, почему его это так заинтересовало. Это было кубическое изображение Мадонны с младенцем, выполненное в оранжевых и красных тонах.

Полное отступление от священных картин, которые так любил Дэниел, однако на них были изображены те же самые любимые иконы.

Она неясно расслышала его голос и пошла на звук в коридор, где он и Эми стояли перед черно-белой фотографией.

— “Маура, иди посмотри на это”, - сказал Дэниел. — “Это площадь Святого Марка, какой большинство людей ее никогда не видели. Совершенно пустая!”

— “Я проснулась в четыре утра, чтобы сделать этот снимок”, - сказала Эми. — “Это был единственный раз, когда там не толпились туристы”.

— “Это фото сделала ты, Эми?” - спросила Маура.

— «Мы были в Венеции на мое шестнадцатилетие». Она улыбнулась изображению. «После этого путешествия я и полюбила историю искусств. Не могу дождаться, когда снова вернусь в Италию. Папа говорит, что в следующий раз мы посетим галерею Уффици. Я писала дипломную работу о тамошней картине, но никогда не видела ее вживую».

— “Твой папа сказал, что в его кабинете есть триптих, который Дэниел, возможно, хотел бы увидеть”.

— “О, это хорошая идея. Мама думает, что это подделка. Может быть, Дэниел сможет сказать, подлинник это или нет.”

Эми провела их по коридору и включила свет. Хватило одного взгляда, чтобы понять, что этот кабинет принадлежал врачу. Книжный шкаф был заполнен множеством тех же медицинских собраний, которые были у Мауры в ее собственном домашнем кабинете: Харрисона и Шварца, Сабистона и Золлингера. Тома располагались по бокам от большой фотографии в раме, на которой Майк и Джулианна были в свадебных нарядях, а между ними стояла маленькая Эми. На вид ей было лет десять, сказочная принцесса с короной из роз на коротких черных волосах.

— “Вот пресловутый триптих", ” - сказала Эми, указывая на картину на стене. — “Мама думает, что папу обдурили, но антиквар в Афинах поклялся, что ему сто лет. А вы что об этом думаете, Дэниел?”

— “Я не настолько эксперт, чтобы говорить о его возрасте или подлинности”, - сказал Дэниел, наклоняясь поближе, чтобы рассмотреть его. “Но я могу распознать этих святых. Они знаковые фигуры в греческой православной церкви. Женщина в центре - это Богородица, которую мы знаем как Марию, мать Иисуса. На левой панели явно изображен Иоанн Креститель. А на правой панели, судя по мантии и воротнику, это должен был быть Святой Николай”.

— “Епископ Майры”, - сказала Эми.

Дэниел улыбнулся. — “Не все знают, что настоящий Санта-Клаус был турком”. - Он указал на нижний угол. - “Здесь есть фрагмент текста. Маура, иди посмотри. Ты немного знаешь греческий, может быть, ты сможешь прочитать, что написано”.

Маура подошла поближе, чтобы посмотреть. - “Он такой маленький. Мне нужно увеличительное стекло.”

— “У моего папы где-то здесь есть”, - сказала Эми и повернулась к столу. — “По-моему, он держит это в верхнем...”

Маура услышала громкий вскрик и обернулась. Эми застыла, прижав руку ко рту и уставившись в окно.

— “Что случилось?” - спросила Маура.

— “Он здесь”. - Эми попятилась от окна. — “Он нашел меня”.

— «Кто?»

Эми с безумными глазами повернулась к Мауре. — “Человек с кладбища!”

Дэниел подошел к окну и выглянул на задний двор. — “Я никого там не вижу”.

— “Он был у дерева и смотрел на меня!”

Дэниел направился к двери. — «Я посмотрю снаружи».

— "Подожди",