Сходняк - Евгений Сухов

Суриков отрицательно покачал головой.

— Ну и ладненько! — повеселел Сапрыкин. — Как только кресло освободится — я вас извещу.

В конце ноября Леонида Аркадьевича известили о том, что он может приступать…

Суриков входил в курс дела недолго. Он не стал «въезжать» в бизнес, предоставив это удовольствие двум своим заместителям — хмурым, неразговорчивым полковникам «оттуда», которые занялись контрактными поставками. За месяц совместной работы Суриков понял, что эти новоявленные «бизнесмены в штатском», которых ему сосватал Сапрыкин, ни хрена не петрят в торговле оружием. Но его это не волновало. Они отчитывались перед вышестоящим начальством, а Леонид Аркадьевич открыл свой сезон охоты…

Первым делом Суриков активизировал старые, давно законсервированные связи в Германии — людей, которых он терпеливо прикармливал еще в конце восьмидесятых, когда служил в Бонне «корреспондентом» советского агентства печати «Новости». Он не имел с этими людьми контактов уже много лет, и за это время кое-кто из них отправился в мир иной, а кое-кто успел сделать головокружительную карьеру в бизнесе и политике. На них-то Суриков и сделал основную ставку в своей игре.

Параллельно он решил отследить связи бывшего руководства «Госснабвооружения» и для этого обратился за помощью к старым друзьям с Лубянки, которые занимались «телефонными делами». Один из них, отставной генерал КГБ Михеев, возглавлявший теперь аналитический отдел крупного нефтяного концерна, когда-то работал вместе с Суриковым в Бонне. Михеев пообещал помочь, и ровно через неделю Суриков получил от него увесистый пакет с десятком аудиокассет, на которых были записаны телефонные разговоры бывшего замгенерального директора «Госснабвооружения» Владислава Игнатова с зарубежными партнерами, а также распечатки компьютерных данных о движении финансовых средств концерна. Внимательно изучив записи телефонных переговоров, Суриков сразу же обратил внимание на одно странное обстоятельство: за полтора года работы в «Госснабвооружении» Игнатов сорок шесть раз разговаривал с Испанией, причем только с тремя абонентами, и семь раз выезжал в Барселону хотя никаких контрактных отношений у него с испанцами не было. Просмотрев компьютерные распечатки, Суриков быстро сообразил, что «игнатовские» миллиарды следует искать в банках Андорры — крохотного государства на испанско-французской границе.

Неделя ушла у него на то, чтобы через своих людей в Германии найти зацепку в Андорре. Еще через две недели — уже перед самым Новым годом — он получил шифрованную депешу из Германии, которая гласила: «Пропавший груз нашелся там, где мы и предполагали. Доставка за ваш счет».

Получив эту в высшей степени интересную информацию, Суриков снова задумался о таинственном исчезновении бывшего заместителя генерального директора Владислава Игнатова. Самое удивительное заключалось в том, что, как он хорошо помнил, Сапрыкин заранее предупредил его о готовящемся увольнении — а выходит, исчезновении — Игнатова. Другими словами, Сапрыкин знал, что Игнатов должен исчезнуть. Значит, сделал вывод проницательный Суриков, сам Сапрыкин скорее всего, и причастен к исчезновению Игнатова. А раз так, то тогда ясно, что повышенный интерес Александра Ивановича к тайному андоррскому счету «Главснабвооружения» связан с какими-то не менее тайными интригами, а вовсе не с желанием вернуть «убежавший» капитал в бюджет страны. Но с чем именно?

Ответа на этот вопрос у Леонида Аркадьевича Сурикова пока не было.

На первой полосе популярной столичной газеты «Московский экспресс» был помещен крупноформатный фотомонтаж из трех фотографий. На всех трех был изображен явно один и тот же мужчина. В центре красовалось холеное лицо с пронзительными веселыми глазами, сквозь которое проступало то же лицо, но изможденное, небритое, в зековском зимнем треухе. А снизу был подверстан совсем маленький портретик в профиль с английскими надписями. Статья, помещенная тут же, рассказывала, что известный российский криминальный авторитет Владислав Игнатов по кличке Варяг несколько лет назад был арестован в США по подозрению в убийстве (чему доказательством является крохотное фото из тюремного досье), затем странным образом выпущен на свободу, вернулся в Россию, где получил срок… После этого в судьбе Игнатова — Варяга опять произошел чудесный поворот, и он был назначен заместителем генерального директора крупного государственного оборонного предприятия. И вот теперь следствие по делу «Госснабвооружения» разоблачило грандиозную аферу, в результате которой Игнатов-Варяг украл у государства пять миллиардов долларов, бесследно пропавших в «черной дыре» безвестного оффшорного банка где-то в Белизе… Осталось только найти подельников Варяга — не его «законных» корешей, а тех коррумпированных чиновников, которые за взятки помогли криминальному пахану вывезти из страны грязные миллиарды… Далее полполосы занимала стенограмма трех телефонных переговоров Игнатова с анонимным собеседником — речь шла о переводе на зарубежные банковские счета миллионных сумм от торговых контрактов.

Сапрыкин отложил газету в сторону и усмехнулся. Лихо работают ребята.

Молодцы. Самое занимательное в этой истории было то, что «Московский экспресс» до последнего времени финансировался господином Игнатовым. Однако как только господин Игнатов таинственным образом «исчез», в редакцию газеты нагрянула налоговая проверка и выявила огромную недоплату в бюджет. Впрочем, в последующие два дня вся эта недоплата была покрыта каким-то доброхотом, газета срочно перерегистрировалась новым советом учредителей и после трехдневного перерыва продолжала выходить как обычно. Читатели даже и не заметили подмены: на последней странице в списке редколлегии фигурировали новые фамилии.

— Ну что, как вам материален, Михаил Фаддеич? — осведомился Сапрыкин у своего гостя. Они сидели в кремлевском кабинете Александра Ивановича за низким столиком «для бесед» напротив друг друга. — Леша Борзенко далеко пойдет, помяните мое слово. Это вам не Хинштейн и не Минкин. У него кураж есть настоящий. Он не просто отрабатывает номер, а творит по-настоящему. С вдохновением! Знаете, в кабаках бывают музыканты, которые, хоть ты их озолоти, будут лабать с кислой рожей. А есть такие, что просто впадают в транс.

— Ну, этот ваш Борзенко явно впал в транс, — усмехнулся отставной гэбэшник. — Что-то я не понимаю, зачем нужно было вываливать эту историю с Игнатовым на свет божий. И какие пять миллиардов? Это же чушь! Да весь российский оружейный Экспорт за последние десять лет составляет не больше трех миллиардов… И при чем тут Белиз? Вы же сами сказали: Суриков нарыл игнатовские деньги в Андорре…

Александр Иванович хлопнул в ладоши, как ребенок, развеселившийся от собственной шутки.

— Так в этом-то вся соль, Михаил Фаддеич! Что до криминального прошлого Игнатова — то это сигнал тем, кто его продвигал все эти годы, сигнал его доброхотам. Ведь кто-то его привел в «Госснабвооружение». Причем есть сведения, что это как раз те, кто сейчас воспрял духом. Вот мы их и решили охалонуть.

Дискредитируя Игнатова, мы косвенным образом дискредитируем и их. А бросая тень на них, мы оттираем их от кормушки, на которую они уж нацелили клювы. Это нам и надо. Они нас обошли на повороте — назначили преемником своего. Ладно, хрен с ними. Но мы испортим им песню — это наша задача номер один. Преемник-то пока осматривается, вот к нему и надо рассадить наших, а чужих выдавить. Это же арифметика власти, Михаил Фаддеич! — Сапрыкин так разволновался, что даже снял пиджак и бросил его на спинку кресла. — Второе. Пять миллиардов вас смущают, говорите. А помните, как говорил старик Геббельс: чем фантастичнее ложь, тем скорее в нее поверят. Кто будет проверять, сколько украл Игнатов — пять миллионов или пять миллиардов. Чем внушительнее цифра, тем она правдоподобнее.