Ученица Шерлока - Лори Р. Кинг

– Более того, ты вовлечена в него в качестве моей помощницы. Под влиянием сложившихся обстоятельств у меня нет выбора: я должен тебе доверять.

Я не нашла никакого разумного ответа на это заявление и выпалила первое, что пришло мне в голову:

– А что бы вы сделали, если бы в ту ночь я вошла в свою комнату через дверь?

– Гм. Интересно. Ладно, это к делу не относится. Мы сейчас здесь, и это так, а не иначе. И, чтобы удовлетворить твои требования о равных правах для партнеров, я предоставляю тебе право принять следующее наше решение. Куда мы поедем? Знаешь, Рассел, – весело добавил он, – я, пожалуй, не помню, был ли у меня хоть какой-нибудь отпуск за последние четверть века.

За истекшие трое суток я видела бомбу в своей комнате и последствия взрыва еще одной на спине Холмса, провела тринадцать трудных и напряженных часов, добираясь до Лондона, едва не пристрелила Холмса, пыталась приобщиться к высокой моде, образчики которой превратились в лохмотья, почти ничего не ела, мало спала, мерзла, а кроме всего прочего, в меня еще и стреляли, и теперь, после всего этого, от меня ждали какого-то решения. Это было уже слишком, но я себя переборола.

Взглянув на двухдюймовый клочок бумаги в своих руках, на котором было написано пять строк, я спросила:

– А это все?

– Ни в коем случае. Капитан Джонс готов просто кружить по морю, если мы попросим его об этом, или доставить нас в Южную Африку. Главное, что нам нужно, это держаться подальше от Соединенного Королевства недель шесть или восемь.

– Два месяца! Холмс, я не могу отсутствовать два месяца, меня выгонят, если я столько пропущу. А моя тетя поднимет на ноги целую армию. А миссис Хадсон, а Уотсон...

– Миссис Хадсон отправляется завтра в путешествие.

– В путешествие? Миссис Хадсон?

– Кажется, ей нужно навестить родственников в Австралии. Не беспокойся и о Уотсоне; самая большая опасность, которая его подстерегает там, куда его спрятал Майкрофт, это подагра. Преподаватели в университете не будут иметь ничего против, поскольку их проинформируют, что ты уехала по срочным семейным делам. Тетю тоже поставят в известность о том, что ты в отъезде.

– Боже праведный! Если Майкрофт сможет ее приручить, ему просто цены нет. – Я чувствовала, что мои доводы разбиты.

– Итак?

– Кто эти люди? – спросила я. Холмс взял бумажку из моих рук.

– Это почерк Майкрофта, – ответил он.

– И у Майкрофта есть... дела, связанные с поездками по этим местам?

– Вроде того. Он сказал, что если мы решим ретироваться с поля боя, то могли бы принести кое-какую пользу Его Величеству. – Глаза Холмса светились восторженным огнем, и я поняла, что он уже все решил. Он помахал бумажкой перед моим носом. – Я уже испытал на себе, что задания Майкрофта всегда несут в себе массу развлечений, – добавил он.

Я забрала бумажку обратно, расправила ее на столе и указала на четвертую строку:

– Вот.

– Что?

– Палестина. Израиль, Сион, Святая Земля. Я хочу прогуляться по Иерусалиму.

Холмс медленно покачал головой.

– По правде говоря, я не выбрал бы это место. Греция – да. Марокко – может быть. Даже Египет, но Палестина? Очень хорошо, выбор твой, и я уверен, что наша противница никогда не догадается, куда мы поехали. Палестина так Палестина.

К полуночи мы проплыли мимо побережья Франции и, сохраняя радиомолчание, продолжили путь. Капитан Джонс зашел к нам в каюту. Он резко выделялся среди членов команды редкими рыжими волосами, довольно запущенными ногтями, прямой осанкой и суровыми, но вежливыми манерами. Мальчик был уменьшенной копией своего отца. Все они были отобраны Майкрофтом, который где-то прятался вместе с Уотсоном.

– Добрый вечер, Джонс, – сказал Холмс. – Бренди? Или виски?

– Нет, спасибо, сэр. Я не пью в море. Не стоит искать приключений, сэр. Я спустился к вам, чтобы спросить, не определились ли вы с дальнейшим маршрутом.

– Палестина, Джонс.

– Палестина, сэр?

– Палестина. Знаете – Израиль, Сион, Святая Земля. Полагаю, этот маршрут обозначен на ваших картах?

– Конечно, сэр. Видите ли, дело в том... Вы ведь давно там не были? Теперь это далеко не лучшее место. Там была война, вам, должно быть, известно об этом? – проговорил он.

– Конечно, известно. В Лондоне отдадут все необходимые распоряжения.

– Очень хорошо, сэр. В таком случае я ложусь на курс сегодня?

– Можно и утром, Джонс, нам незачем спешить, не так ли, Рассел?

Я открыла глаза.

– Совершенно незачем, – произнесла я и снова закрыла их.

– В таком случае утром, сэр, мисс. – Его шаги затихли наверху.

Холмс тихо встал, и я почувствовала, что он смотрит на меня.

– Рассел?

– М-м-м.

– Сегодня больше ничего делать не надо. Иди спать. Или тебя опять укрыть одеялом?

– Нет-нет, я пойду. Спокойной ночи, Холмс.

– Спокойной ночи, Рассел.

* * *

Я пробудилась ранним серым утром, когда звук двигателей изменился. Проходя через каюту за стаканом воды, я увидела силуэт Холмса, который сидел на стуле, прижавшись коленями к подбородку, с трубкой в руках, и смотрел на море. Ничего не сказав, я вернулась к себе, и не думаю, что он меня заметил. Я проспала весь день и проснулась только теплым, почти летним вечером.

Впрочем, что уж там было говорить о лете, поскольку вслед за солнечной погодой последовали несколько дождливых недель, но все же солнца было достаточно, чтобы мы с Холмсом смогли позагорать на палубе. Лондон, укутанный покрывалом своих тяжелых желтых туманов, представлялся нам другим миром, в то время как мы грелись и дремали под теплым солнцем, и я частенько ловила себя на мысли, что хорошо бы наша преследовательница уже умерла от бронхита или от воспаления легких.

Дни летели быстро. К моему удивлению, Холмс не тяготился вынужденным бездействием, а отдыхал и веселился. Целыми часами мы играли в различные интеллектуальные игры. Он демонстрировал знание тонкостей кодов и шифров. Мы проводили эксперименты на предмет того, когда различные нагретые вещества начинают самовоспламеняться, но капитану это не понравилось, и мы прекратили эти опыты. Прошло Рождество с горящим пудингом и свечами, с крекерами и бумажными коронами, и после обеда Холмс поднялся на палубу с шахматной доской.

Мы сыграли с ним всего лишь несколько партий до моего поступления в Оксфорд, и некоторое время теперь приноравливались к гамбитам и стилю игры друг друга. За последние полтора года я значительно повысила свой уровень в этом отношении. Мы играли регулярно, несмотря на то что с самого начала черный слон, а затем, белый король упали за борт и нам пришлось использовать вместо них солонку и большой земляной орех.