Ученица Шерлока - Лори Р. Кинг

Я постаралась уйти от щекотливой темы и спросила о результатах его исследований за последние восемнадцать часов. Он с удивлением посмотрел на меня.

– Восемнадцать часов? Мне кажется, я держал тебя в курсе.

– Ваше бормотание в парке было неприличным, а если вы разговаривали со мной в лаборатории перед рассветом, то я вас не слышала.

– Странно, мне казалось, ты меня внимательно слушала. Ну что ж, хорошо. Что касается парка, точнее останков старого кеба. Там работали двое здоровенных мужчин и один, как я думал, поменьше и полегче, в ботинках с квадратными каблуками. Двое подошли к Билли сзади, пока он стоял возле лошади и, очевидно, с кем-то разговаривал. Как бы то ни было, они лишь сбили его с ног, а с хлороформом работали Маленькие Ботинки. Твоей одеждой занимались двое здоровяков, в то время как маленький оставался с Билли и держал у его лица маску с хлороформом. Когда они закончили, Маленькие Ботинки забрались внутрь и методично искромсали ножом сиденье. Это был обоюдоострый нож с короткой ручкой и узким лезвием длиной около шести дюймов.

– Мерзкое оружие. С выкидным лезвием?

– Скорее всего. Меня беспокоят обстоятельства этого погрома. Тебе что-то показалось странным?

– Надрезы. Они действительно странные, все одинаковой длины и сделаны в одном направлении, причем заканчиваются они перед краем сиденья. Будто под кожей искали что-то. Не было ли там свидетельств того, что кто-то рылся внутри сиденья?

– Нет, не было. И не меньше меня интересует вопрос, почему именно Маленькие Ботинки, их босс, сам сделал эти надрезы? Я что-то недопонимаю, Рассел. Надо будет посмотреть фотографии – может, они освежат мою память.

– А когда это будет?

По его лицу пробежала усмешка.

– Это сделаешь ты, Рассел. Нет, дай мне объяснить все в конце, сообразно логике. Ты уже хорошо знаешь, что я не люблю отвлекаться во время рассказа.

– Напомню: в кебе я обнаружила пуговицу с четким отпечатком большого пальца крупного мужчины, светлый волос и следы светло-коричневой грязи на полу и сиденьях...

– Итак, пока ты разбиралась в лохмотьях своей одежды, я пошел по следу. Грязь была видна очень хорошо, она вывела меня через парк на дорожку, посыпанную мелким гравием. Здесь след терялся. Потом ты обнаружила такую же грязь в женском туалете, после чего я пришел к выводу, что две пары больших ног ушли тем же путем, как и пришли, по дорожке с твердым покрытием, однако Маленькие Ботинки передвигались задом наперед, они прошли через парк, вошли в туалет, вымыли руки и вышли к тому месту, где все трое встретились, после чего они сели в автомобиль или кеб и уехали. Причем и здесь Маленькие Ботинки тоже шли пятясь.

– Поэтому вы и хотели взглянуть на следы при свете дня? Чтобы убедиться, что их обладатель действительно шел вперед спиной?

– Точно. Ты читала мою работу по отпечаткам ног под названием «Сорок пять способов скрыть след»? Нет? В ней я упоминал, что не раз использовал так называемые реверсивные, или обратные, следы, а также следы, скрытые внутри других, в чем ты сама убедилась во вторник утром. Однако их легко обнаружить при внимательном изучении. Еще одна статья, над которой я работаю, посвящена проблемам различий между женскими и мужскими следами. Я показывал ее тебе? Нет, конечно, тебя ведь не было. Я пришел к выводу, что независимо от того, во что обута нога, расположение пальцев и то, как каблук ставится на землю, может обнаружить пол их обладателя. Идея осенила меня во время одного из наших разговоров. Кажется, это было вечером. После внимательного изучения того, что обнаружила ты, и моего дознания в парке днем я окончательно убедился, что это была женщина около пяти с половиной футов ростом и довольно худая – менее ста двенадцати фунтов. Возможно, блондинка...

– Только возможно?

– Только возможно, – повторил он. – Она умна, начитанна и не лишена чувства юмора.

– Вы имеете в виду записку.

– Я знал об этом и раньше. Ты читала мою монографию по почвам Лондона?

– "Записки об отличительных признаках..." – начала я.

– Да, эту. Я не настаивал на том, чтобы ты изучала Лондон, но сам я провел большую часть жизни в этом городе. Я вдыхал его воздух, ходил по его земле и я знаю его, как муж знает свою жену. – Я не отреагировала на это сравнение, несмотря на его многозначительное «знаю». – Некоторые из лондонских почв я могу узнать по одному только виду, другие требуют изучения под микроскопом. Почва, которую я обнаружил в кебе и в раковине, была необычна лишь в некотором смысле. Дом на Бейкер-стрит, в котором я жил, был построен именно на ней, но на поверхность она выходит лишь в нескольких местах, и отличить образец из одного места от образца из другого можно только с помощью сильной лупы.

– Значит, грязь с Маленьких Ботинок была родом с Бейкер-стрит.

– Как ты догадалась? – спросил он с улыбкой.

– Осенило, – сухо ответила я. Он приподнял одну бровь.

– Злые шутки тебе не идут, Рассел.

– Извините, но о чем говорит тот факт, что она побывала на Бейкер-стрит, прежде чем отправиться в парк?

– Объясни это сама, – потребовал он.

Я послушно прокрутила в голове факты, пытаясь ухватиться за что-нибудь. Грязь, которая была на тропинке, в кебе, на сиденьях (на сиденьях?), на дорожке (кажется, там ее было совсем немного?) и в женском туалете (абсурд и издевательство) на полу и в раковине (в раковине – значит?..).

– Грязь была у нее на руке. На левой руке и правом ботинке. – Я замолчала, не веря самой себе, и бросила взгляд на Холмса. Его серые глаза лучились. – Это хорошо поставленная инсценировка. Она хотела, чтобы вы знали, что она была здесь, и она специально испачкала обувь грязью с Бейкер-стрит, чтобы утереть вам нос. Более того, она специально вымыла руки в женском туалете, чтобы вы знали, если еще не догадались к тому времени, что он это она. Я не могу в это поверить, ведь надо же быть просто сумасшедшим, чтобы самому выдать себя таким образом. В какую игру она играет?

– На редкость неприятная игра. В ней фигурируют три бомбы и смерть, но я согласен, что в фокусе с посылкой и взорвавшимся ульем есть доля юмора. Меня мучает одно... – промолвил он и умолк.

– Да?

– Ничего, Рассел. Просто рассуждения без оснований, бесплодные попытки найти истину. Мне казалось, что во всем преступном мире был только один человек, наделенный подобным умом, – это профессор Мориарти. Если бы я знал намерения снайпера, который стрелял в нас сегодня, когда мы были в кабинете Лестрейда, или то, какие цели преследовал Диксон в своих попытках, или хотя бы... Да, я полагаю... – и он вновь умолк.

– Холмс, я правильно вас понимаю? Все эти действия, направленные против нас, не имели своей целью нас уничтожить?

– Уничтожить? Нет. И ты права, ты правильно поняла меня. Я не верю в серию провалов, в то время как лицо, стоящее за всем этим, заставляет нас вновь и вновь убеждаться в его высокой компетентности. Случайности могут быть, но меня настораживают совпадения, и, кроме того, я полностью отрицаю существование у меня ангела-хранителя. Да, – задумчиво произнес он, – это серьезная проблема.