Огненный шар - Галина Владимировна Романова

Климов стоял на втором этаже дома, где располагалась фирма Грищенко, и настойчиво молотил в обитую железом дверь. Не услышать его мог только разве глухой, грохот – сто процентов – доносился до последнего этажа.

Наконец после долгих усилий, после того, как кулак его заныл и даже, кажется, припух немного, в замке заворочался ключ. Дверь приоткрылась, на Васю глянула одутловатая физиономия, и потянуло застарелым перегаром.

– Все ясно! – фыркнул он с досадой, говорить с мужиком с бодуна – это все равно что орать в пустой комнате. Он помотал удостоверением перед опухшей рожей и спросил: – Взрослые дома есть?

– Ну. Я, – башка с редкой спутавшейся порослью легонько качнулась. – Чё?

– О господи! – Вася закатил глаза. – Мне нормальных взрослых надо, не алкашей.

– А чё? Я не? – Башка заходила туда-сюда.

– Ты не! – повторил в точности Вася его жест. – Кто внятно говорить может?

– А-а-а! – Физиономия сморщилась, то ли улыбалась, то ли горевала. Палец ткнул в дверь напротив.

– Там нет никого, слышь! – Вася вставил ногу в дверную щель, чтобы это чудо природы двери не закрыло. – У меня пара вопросов.

– Ну!

– Фирма на первом этаже у вас в подъезде. Знаешь?

– Ну!

– Я сунулся, там закрыто. Как давно, не в курсе?

Три пальца частоколом встали у Васи перед глазами.

– Три дня? – не понял он.

– Три сотни, – уточнил мужик и пошел обратно в квартиру, даже не сделав попытки запереться.

Вот скотина! Вася чертыхнулся и плюнул мужику вслед. Тут же мысленно подсчитал финансовый урон, если заплатит мужику. Решил, что не очень пострадает, и пошел за ним следом.

– Хватит двух, – показал он чучелу две сотни. – Говори!

– Три дня заперто, – проворчал мужик, сев на продавленный диван, застеленный удивительно чистым постельным бельем. – До этого собирались.

– В смысле?

– Девка лохматая носила в машину коробки. Рыжий ей помогал.

– С чем коробки?

– Я нос в них не совал, – прохрипел мужик. – Но, похоже, свалили они. Насовсем.

– С чего решил, что насовсем?

– Тоська из соседнего подъезда у них убирает. Недавно приняли. Она толком и поработать не успела. А лохматая ее вызвала, денег дала и все, говорит, – расчет. Больше не нужна.

– Так и сказала?

– Сам можешь спросить. Я чего, дословно знаю? – Тощие плечи в широченной футболке возмущенно дернулись. – Говорю: рассчитали – значит рассчитали. Тоську рассчитали, коробки собрали и свалили. И три дня заперто. К ним тут народ толкается, а на двери замок. Так-то. Чё, однодневка, да? Щас их развело-о-ось…

– Толкаются, говоришь, перед дверью, – Вася почесал макушку. – А внутрь никто не входил?

– Как же! Входил один мордатый! – Мужик взял свою одутловатую физиономию в кольцо ладоней, отставив их на полметра от щек. – Я поначалу хотел даже ментов – пардон, полицию – вызывать. Это когда он там беситься начал.

– Как – беситься? – не понял Вася.

– Ну, грохот такой стоял! У-у-у!!! – Его ладони замотались из стороны в сторону. – Нет, он поначалу-то вошел как положено. Там же сигнализация! А он вошел, все пучком. Ключом открывал, как хозяин.

– А ты все это видел? – усомнился Вася.

– А то! Как кто в подъезд входит, я из двери и сквозь лестницу смотрю. Вот как этот офис из квартиры сделали, так и слежу. Я тут самый бдительный! Всех могу узнать, кто в дверь звонил в эту. И этого видал. Да он тут ошивался уже. С рыжим у них какие-то дела. Вот и вошел, значит. Сначала тихо. А потом грохот пошел. Наверное, громил там все, – решил мужик, глянул на две сотни под Васиной ладонью. – Накинь еще-то! Я, вишь, тебе какой полезный!

– И чего, он погремел, погремел и ушел? – Сотню Вася решил не добавлять, ему на телефон надо денег кинуть, обойдется двумя. – И дверь снова запер?

– Ну да. И на сигнализацию снова поставил офис-то этот. Тоська звонила, узнавала. Уборщицей же там была, ее на пульте охраны знают. А я, слышь, этому скандалисту по батарейке постучал, он и затих.

– Понятно… У меня тут куча фотографий. Посмотри: может, кого узнаешь?

Мужик узнал. Он даже ни мгновения не сомневался, ткнув пальцем в портрет Мельникова.

Вася расплатился за услуги, взял с мужика слово, что тот придет в отдел и все продиктует и подпишет, и поехал на адрес Грищенко. Там тоже пусто. Квартира на замке, никто не открыл. Хорошо, соседка дома оказалась.

– Здрасте, – Вася улыбнулся широко, до ямочек на щеках, знал, что подкупает. – У меня к вам пара вопросов… Простите, не знаю вашего имени-отчества.

– Лада Ивановна, – представилась старая женщина, недовольно поджимая губы. – Я же вашим сотрудникам уже все сказала! Ничего не видела я в ту ночь, когда Катерину…

– Ну, не видели, а может, слышали? – рассмеялся принужденно Вася.

Он совершенно не понимал, с чего Вострикова так заинтересовала персона Грищенко? Слабый, трусливый. Он не мог убить свою бывшую жену Катерину. У него алиби. Это кто-то из ее бывших наверняка постарался. А то, что фирму Грищенко делил пополам с Мельниковым, это ничего не доказывает. Это, в конце концов, их личное дело. И проблема Севастьянова.