Огненный шар - Галина Владимировна Романова

– И что соседка, – выдохнул он, когда Вася замолчал, – слышала, кроме разговоров о левой фирме?!

– Она слышала, как Катерина называла мужчину Валера! Они спорили о доле, деньгах, громко ругались. Потом был грохот, потом лилась вода в ванной.

– Мыл руки и обувь?

– Скорее всего! И потом вышел на лестничную клетку из квартиры, а соседка его в дверной глазок-то и засекла! Вот так вот!!! Так что Катерину убил Мельников! Убил из страха разоблачения перед господином Севастьяновым, Сиротин был прав! Мельников кинул своего благодетеля! Кинул и струсил. Потому и убил Катерину, которая, возможно, угрожала ему все рассказать. Ну и из алчности, из-за нежелания делиться, из бешенства еще. Мне кажется, он не очень-то владеет собой. Ну что, Сан Саныч? Пора вызывать господина Севастьянова?

И вот тут Востриков как-то очень странно глянул на Васю, хотя до этого просто млел от восторга на предмет профпригодности своего помощника.

– Что, Сан Саныч?

– А то! – Востриков уставил немигающий взгляд в стену за спиной Климова. – Я уже пытался его разыскать. И тот же результат, что и у адвоката Сиротина. Я пошел несколько дальше и нашел его пассию, дрейфующую сейчас где-то в Средиземноморье. И знаешь, что она мне сказала?

– Что?! – Вася медленно опустился на свой стул.

– Что Николя – так она называет Николая Егоровича Севастьянова – уже как много дней в России!

– Что?!

– Да. Он покинул ее внезапно, потому что получил какую-то информацию. Уехал из особняка на машине, сказала она. Обещал, как вернется из России, позвонить. И не звонит до сих пор. Она уже начала проявлять беспокойство. Это, Вася, дословно.

– Из России он ей звонил?

– Да.

– Когда?

– В день прилета. Из Внукова.

– Число?!

Азарт лишал его дыхания и порождал жажду, но он не стал тянуться к графину и пить. Он знал: самое важное Востриков приберег напоследок.

– За день до того, как была угнана машина Мельникова и был сожжен в ней человек. По информации таможенных служб, которую я получил только что, за минуту до твоего прихода, господин Севастьянов в обратном направлении границу не пересекал. Если, конечно же, не перешел ее, минуя таможню! Но это вряд ли. И вот что я думаю, Вася…

Востриков затих. И промолчал минут десять. Все тот же взгляд буравил стену за Васиной спиной.

– Поначалу-то я думал, что Севастьянов организовал этот акт устрашения для вероломного Мельникова. Все сходилось. Буквально все! И эта Илюхина еще со своими пожеланиями спутала все карты, блин! – выдохнул он после томительной паузы. – А оно вона как может быть…

– Что?! Что, Сан Саныч???

– Знаешь, почему мы до сих пор так и не знаем, чей сгоревший труп был в машине Мельникова?

– Потому что не было пропавших без вести с такими данными.

– Правильно! – Востриков поднял вверх палец. – Потому что этого человека никто не искал. Он не числился пропавшим. Он просто был в отъезде, Вася. Думаю, что я знаю, кто сгорел в машине Мельникова.

– Кто?!

– Севастьянов!.. Он явился к Мельникову, предположительно, Вася, предположительно! – Востриков выставил ладони щитом, будто заранее защищаясь, если что пойдет не так. – Не станем торопиться, ага? Так вот, я думаю, что он явился к Мельникову с разборками. Явился один. Почему? Не знаю! И что-то там произошло. Что-то пошло не так. Самоуверенность не помогла Севастьянову остаться в живых. Мельников его убил! Потом вспомнил, что многие слышали о пожеланиях Мельникову гореть живьем. И придумал такой хитроумный план. Он инсценировал угон своего автомобиля, сжег в нем Севастьянова – и все! Кто сгорел – не знаем. Почему – догадываемся. Потому что нужно господину Мельникову показать его место. Господину Мельникову, зарвавшемуся и обнаглевшему, решившему, что он может увести бизнес из-под носа такой крупной фигуры, как Севастьянов.

– Это будет чертовски сложно доказать, Сан Саныч, – Вася Климов дернул кадыком, пытаясь сглотнуть, но в горле было сухо. – Но версия классная!

– В любом случае господин Мельников попался. Мы может закрыть его по подозрению в убийстве Катерины Грищенко. Ты молодец, Вася! – похвалил его Востриков, поднимаясь с места. – А что касается доказательств… У нас ведь есть стоматологическая карта сгоревшего парня, представленная экспертами. Что нам мешает ее сравнить с картой Севастьянова, а? Ничего, правильно. А установив личность погибшего, мы… Мы придавим этого гада, Вася…