Боги Гринвича - Норб Воннегут

«Бентвинг» по $30,71

Рано утром работающий без оператора компьютер в «КфВ Банкенгрупп» перевел триста миллионов евро. Система ожидала обратного перевода в четыреста двадцать шесть миллионов долларов, обычный «валютный своп». Однако вскоре немецкий банк обнаружил, что он спустил эти деньги в унитаз судебного разбирательства о банкротстве. Или сбросил с обрыва две тысячи «Феррари». Или разнес на куски «Петро Парк», домашний стадион «Сан-Диего падрес».

В этот день рухнул «Леман Бразерс», вторая сторона сделки «КфВ». Большинству граждан Хеджистана, юным и свежим, которым еще не было или недавно исполнилось тридцать, никогда не доводилось видеть краха такой мощной конторы. И наступившей в результате потери доверия на финансовых рынках. Мир стоял на грани. Никто, ни боги, ни их подражатели, не доверяли никому и ничему. Даже своим излюбленным методикам.

Виктор стиснул рукоятку своего молотка и уставился на три огромных ЖК-монитора. Скоро ему потребуется еще «Премарин». Он отложил молоток и потер грудь. Черт, как это больно…

Похоже, ничто не способствовало торговле Виктора. Раннее утро или поздний вечер – для торговых площадок по всему миру время безразлично. Ценные бумаги равнодушны к трудовой этике и фармацевтике. На рынках все по-прежнему. И ни одной хорошей новости.

Глаза Виктора покраснели и стали влажными. «Это какое-то гребаное шоу», – хныкал он перед Саем. Его голосу не хватало обычной уверенности, наглости, тестостероновой бравады.

– Прекрати, – решительно ответил Лизер, ничем не намекая на минувшую пятницу и свое столкновение с «Меррил Линч».

За пятнадцать минут до конца торговой сессии Ли схватил молоток в левую руку, потом перехватил его правой. Снова левая. Опять правая. Он следил за историей. Еще пара минут, и Доу закроется ниже 11 000. Последняя капля трагического дня, еще четыре процента.

Зазвонил телефон. Это был Придурок, напарник Эдди в «Мерриле».

– У вас, парни, новый босс, – сказал Виктор. Он имел в виду «Бэнк оф Америка», который сегодня утром удивил всех сообщением о покупке «Меррил Линч». – Как это повлияет на нас?

– Ты слышал о пятничном звонке Эдди Саю?

– Ага. Страничка из учебника по связям с клиентами для чаек.

– В смысле?

– Вы орете, разбрасываете повсюду дерьмо и улетаете.

– Виктор, это серьезно.

– Вы серьезно хотите потерять клиента?

– Вряд ли нас это беспокоит, – ответил Придурок. – Пусть голова болит у БА. Их люди лазают по всей нашей конторе, проверяют наши записи, займы, вообще всё.

– Да ты спятил? – спросил Виктор. – А как же долгосрочные перспективы?

– Не знаю, что тебе сказать, – сказал Придурок, не столько нерешительно, сколько отстраненно. – Ваш счет камнем летит вниз.

Виктор моргнул. Потер обеими руками лоб. Он ненавидел долги. Ненавидел проигрывать. Но если так пойдет дальше, его пляж в Хэмптонсе постигнет судьба «Леман Бразерс».

– Не делай ничего, о чем пожалеешь, – ответил Виктор, его лицо покраснело.

Он отхлебнул диетической колы из большой банки и добавил:

– Пока.

Акции «ЛиУэлл» на ЖК-мониторе продолжали падать. Виктор отвел взгляд от экрана и посмотрел на молоток. Потом опять на кривую стоимости портфеля. И в этот короткий миг абсолютной, безумной ясности трейдер понял, что он должен сделать.

Виктор схватил молоток и изо всех сил ударил прямо в центр экрана, в эти проклятые акции. Монитор взорвался осколками металла, пластика и электронной начинки, осыпавшимися на младших трейдеров. Виктор в бешенстве врезал по левому монитору, потом по правому. Он бил их снова и снова, с перекошенным от ярости лицом. Очки защищали его глаза от шрапнели, разлетавшейся по всей комнате.

Никки, Кьюсак, Шэннон и Сай, услышавшие этот грохот, бросились к торговой площадке Виктора. Все четверо, оторопев, уставились на разгром. Виктор заглянул каждому в глаза. Посмотрел на остолбеневших младших трейдеров, которые видели все сначала. Потом внезапно закрыл лицо коротенькими ручками и зарыдал. «Мне так стыдно», – всхлипывал он.

Ведущий трейдер, как и все остальные, не выдержал напряжения.

Молоток – не единственное оружие. А ЖК-мониторы – не единственная цель.

– Я решила проблему с Конрадом Барнсом, – сказала Рейчел.

– Мне не нужны подробности.

Резкий ответ нанимателя рассердил Рейчел. Пора взять управление в свои руки.

– Конрад и его жена каждый четверг ходят в зоопарк Бронкса.

– Какое слово ты не поняла в фразе «мне не нужны подробности»?

– Да, Кимосаби, не похоже, чтобы я могла заскочить на минутку на кофе и пончик.

– Чего тебе?

– Я слежу за Конрадом два месяца, – ответила она.

– Не называй имена по телефону. Я постоянно повторяю – нужно быть осторожнее.

– Вы хоть представляете, Кимосаби, сколько часов потрачено на слежку?

– Ты звонишь по поводу денег?

– Я работаю на двух работах, и это очень неудобно. Мне нужна прибавка.

– Прибавка! Ты не можешь сделать то, за что я плачу.

– Напомните об этом, когда заплатите, – сердито возразила Рейчел.

– Без меня ты просто дерьмо.

– Тогда, Кимосаби, отнеситесь к нему как к навозу.

– Что за чушь ты несешь?

– Сейте деньги щедрее. И смотрите на всходы. Понимаете, о чем я?