Кокон Кастанеды - Мария Брикер

Некоторое время все молча с ужасом таращились в темноту, потом одновременно сорвались с места и побежали на звук.

– Господи, что я наделала! – пошатнулась Елизавета Степановна, зажав рот ладонью.

По детской площадке, громко матюгаясь, прыгала римско-католическая монахиня и пыталась выдернуть стрелу из мягкого места. Вокруг нее носилась маленькая девочка и вопила, как сирена «Скорой помощи».

Начался сильный дождь. Вдали послышался раскат грома. Внезапно вспыхнул яркий белый свет и на мгновение ослепил их. «Кара господня», – с ужасом подумала Лиза и перекрестилась. Доигралась она в свои игры, бога разгневала! Внезапно откуда-то появились люди в черных масках с автоматами.

– ОМОН! Всем лежать! Руки за голову! – заорал кто-то.

Монахиня хлопнулась на землю, стрелой кверху, и продолжала матюгаться лежа. Романов и Варвара последовали ее примеру, легли на траву и положили руки за голову. Девочка продолжала орать во все горло. Один из людей в черной маске подбежал к ней, сгреб в охапку и куда-то потащил. Девочка сопротивлялась и била его кулачками по голове.

– Что происходит? – растерялась Барышева.

– Ложись, дура, пристрелят! – заорал Муська.

Ноги у Лизы подогнулись, и она оказалась на мокрой траве – животу стало мокро. Холодные капли дождя падали на обнаженную спину, шею и руки, затекали под платье.

Над головой слышны были переговоры по рации. «Объект ранен. «Скорую» надо. Жить будет. Стрелой в жопу засандалили. Не шучу».

Чьи-то руки бесцеремонно ощупали ее тело. Рывком поставили на ноги. Лиза заплакала. Варвару и Романова тоже подняли. Монахиню осторожно положили животом на носилки и куда-то понесли.

– Фамилия? – спросил у Лизы один из людей в черной маске.

– Бар-р-рышева, – заикаясь ответила Лиза. – Я не хотела. Я случайно…

– Где пистолет?

– К-к-какой пистолет?

– Георгич, у нас проблема! – окликнул его один из омоновцев.

– Что там у тебя?

– Откинутая в кустах, у главного корпуса. Пушка при ней, дымится еще, она из кустов по объекту стреляла, но, видно, промахнулась, так что оставь девушку в покое.

– Киллерша застрелилась?

– Размечтался, – усмехнулся омоновец. – Робин Гуд какой-то постарался. Стрелой в сонную артерию захреначил, – объяснил он.

Романов издал сдавленный стон, закатил глаза и снова повалился на землю.

– Ты, что ль, у нас Робин Гуд? – Омоновец присел рядом с Муськой.

Романов учащенно задышал и застонал громче.

– Слышь, малец, а я тебя видел по телику. Хорошо поешь, душевно. Как же это так получилось, что ты выстрелил?

Муська открыл глаза.

– Я…

– Так и думал, – похлопал его по плечу омоновец. – Ты увидел, как плохая тетя из кустов целится в кого-то из пистолета с глушаком, испугался и пульнул стрелу в ту сторону, чтобы отвлечь ее и предотвратить преступление. Целился ты в дерево, но было темно, и ты случайно промахнулся.

Романов ошеломленно уставился на бойца, открыл рот…

– Правильно, все, что ты мне только что рассказал, повторишь следователю, он скоро сюда приедет. И будет тебе счастье, – хохотнул боец и поднялся.

– А где монахиня? Можно мне к ней? – спросила Лиза.

– Стрелу хотите помочь вытащить? – заржал омоновец.

– Ничего смешного не вижу, – обиделась Лизавета Степановна.

– Лиз, – приподнялся на локтях Романов, – Лиз, хорошо нашими стрелами судьба распорядилась, да? Ну мы и придурки, – сказал Муська, и у него началась истерика: он катался по траве, держась за живот, и хохотал.

– В главный корпус ее отнесли, идите, пока «Скорая» не приехала. Пообщайтесь, может, она отпустит вам грехи и простит, – усмехнулся омоновец.

Лиза сорвалась с места и побежала к дверям пансионата. Остановилась и обернулась к Варваре.

– Идем! – крикнула она. Варвара отрицательно покачала головой. Лиза вернулась и, схватив подопечную за руку, повела ее за собой. – Когда же ты успела страстно полюбить моего дорогого папочку? – с сарказмом спросила Барышева. – Шустрая ты девушка, Варвара! А с виду и не скажешь. Не успела с Алешенькой проститься, как на другого мужика глаз положила? Или, может быть, на его деньги?

– С Алексеем Колышевским у меня никогда ничего не было, – тихо ответила Варя.

– Как это – не было? Ты, милая, ври, да не завирайся. А ребенок? Зачем он тебе денег на аборт дал?

– Это не его ребенок. Колышевский – нанятый актер, на бульваре мы разыграли перед тобой спектакль.

– Что?! – Лиза остановилась.

– Прости, меня об этом попросил Иван Аркадьевич.

– Варламов? – Лиза нервно рассмеялась. – Варламов…

– Он предложил мне роль в своем новом проекте.

– И ты согласилась? Ты согласилась участвовать в этой подлости?

– Так же, как и ты, Лиза, – сказала Варвара.

– Боже мой… какая разводка, – схватилась за голову Лиза, ладонями вытерла мокрое лицо. – Ой, какой кошмар! Попала, я попала. Значит, ты все это время знала, что я веду двойную игру? Ты отличная актриса, Варя. Что Варламов тебе посулил? Тоже роль в своем фильме?

– Счастье, – улыбнулась Варя. – Простое человеческое счастье. Впрочем, теперь это уже неважно. Твой отец больше не любит меня. Я уезжаю домой, в Питер. Прости, что все так вышло. Передавай ему привет, – сказала Варя, развернулась и пошла в другую сторону.

– Варвара! Стой! Куда пошла? Стой, кому говорят! – закричала Лиза. – Интересное дело, а сценарий кто будет дописывать? Я, между прочим, тебя наняла! Так нечестно! Немедленно остановись, я – твой Ангел, и ты обязана меня слушаться. Варвара, у меня отличная детективная идея для сценария. Пойдем утопим в бассейне его силиконовую плюшку. Варя, подожди! Эта баба – всего лишь его сотрудница, бренд-менеджер. Они просто приехали на конференцию вместе, живут в разных номерах, я справки наводила. Я сказала, что он в нее влюблен, потому что не хотела, чтобы мой отец испортил тебе жизнь. Мой папаша любит только тебя. И я тоже…

Варя остановилась, закрыла лицо руками и заплакала. Лиза подошла к ней, обняла и тоже разревелась.

– Варвара, прошу тебя, стань женой моего отца, – хихикнула Лизавета, шмыгнув носом.

– Я согласна, – рассмеялась Варвара.

Кто-то тактично покашлял. Девушки обернулись. Рядом стоял изгвазданный с ног до головы, мокрый, как три мыша, Романов.

– Дико извиняюсь, дамы, но я стал случайным свидетелем вашего разговора. Варь, значит, Алексей Колышевский – не твой бойфренд и ты беременна не от него?

– Нет, – улыбнулась Варя.

Муська с облегчением вздохнул и счастливо улыбнулся.