В когтях у сказки - Дарья Донцова

Мошенница и убийца махнула рукой.

– Отец вечно его открытым держал. Спрашивается, зачем ставил, если на ключ не запирал? Там сумма на отдых лежала, маленькая. Уже сто раз повторяла: предки все на Машку и младенца тратили.

– Она взяла деньги… – прошептала Марина Ивановна.

Галина широко распахнула глаза.

– А надо было оставить? Дать им сгореть? Мне наличка требовалась. Как жить без нее? Кто бы мне стал помогать? Далее сиротой предстояло жить, одинокой.

– Ну, ваще… – попугаем повторял Алексей, – ну ваще…

– И как жизнь в Москве потекла? – осведомился Могутин.

Горничная махнула рукой.

– В институт поступить я не могла – школу-то не окончила, выпускные экзамены не сдавала, аттестата не получила. Сняла комнату у бабки. Хорошая старушка оказалась, ни о чем не спрашивала. Она же меня и на работу пристроила – к своему сыну, тот на рынке кафешкой владел.

Галя сгорбилась.

– Плохо я жила, всю жизнь мучилась, бедная, нищая.

– Да нет, ваше материальное положение не так уж и плохо, – остановил ее хныканье Степан, – у госпожи Звонковой несколько квартир в столице.

– О как! – обомлела Анна Семеновна.

– Следовало одну фатерку продать и парализованной дочке костюм для хождения купить, – заметил Роман, покачав головой. И сказал с упреком: – А ты деньги со всех собирала. Вон ребята сидят, так они кукол мастерили, продавали их.

– Ну, с «дочкой» отдельная история… – заметила я и принялась выкладывать правду о «парализованной Варе». Завершила рассказ словами: – Варвара, похоже, постеснялась и в кафе не явилась, подозревая, что грядет разоблачение, а Галина ничего, пришла.

– Во наглая! – вскричал Юра.

– Значит, она нас обманывала? – жалобно спросил Алеша, когда мой рассказ иссяк.

– И еще многих других людей – постояльцев отеля, народ в интернете, – подтвердила я. – Звонковой переводили немалые суммы через соцсети, а к Марине Ивановне в гостиницу едут богатые и знаменитые люди. Сейчас, правда, у Лавровой затишье, поэтому она решила пускать всех, кто способен заплатить, но до июня этого года номера предоставлялись только элитным клиентам. Галина знала, в каком озере рыбу ловить.

– Мы делали игрушки, отдавали Варе весь заработок, нам было ее жалко… – растерянно проговорила Аглая.

Виктор Николаевич погладил ее по голове.

– Знаю, дорогая. Вы с Юрой и Алешей получили щелчок по носу. Но, с другой стороны, это хороший урок. Теперь знаете, что вовсе не каждому можно бросаться на помощь, что нужно тщательно проверить того, кому решил протянуть руку.

– И где найти информацию о мошенничестве Галины? – рассердился Дмитриев. – Та орудовала ловко, постоянно меняла место работы. Всякий раз устраивалась в заведения, куда простому человеку с тощим кошельком вход закрыт: элитный фитнес-клуб, СПА-салон, который не имеет вывесок, медцентр, где поход к терапевту стоит триста евро, ВИП-салон продажи автомобилей, агентство недвижимости, торгующее квартирами не менее двухсот пятидесяти квадратных метров… Вот такой расклад. Галина и «девочка» Варя перемещались по маршруту Рублево-Успенское, Ильинское, Новорижское шоссе. На одном месте долго не задерживались, слизывали сливки и уходили, пока до администрации не доходило известие, что Звонкова просит у клиентов денег. Рекомендации у Галины хорошие, полы она моет старательно, отпускать со службы ее не хотели. А милая Галя говорила: «Дочке моей надо в больницу лечь, не смогу свои обязанности выполнять, буду ребенка после операции выхаживать». И, получив очередную прекрасную характеристику, смывалась. Правда, пару раз аферистка влипала в истории из-за своей наглости. Например, она решила напакостить известному артисту, который отказал «больной Варе» в помощи. А еще ее с позором уволили из одной гостиницы, владелец которой слишком быстро узнал, что горничная тянет деньги с клиентов. Но в эпоху высоких технологий очень просто переделать трудовую книжку, из Галиной исчезли компрометирующие записи.

– Не понимаю… – жалобно протянула Анна Семеновна. – Звонкова устраивалась в элитные места, почему там не изучали досконально биографию уборщицы?

– Потому что она нанималась поломойкой, – сказала Лаврова. – Женщину на неквалифицированный труд найти почти невозможно. Хотя нет, неправильно говорю. Бабу, которая согласна взять в руки швабру, я отыщу в два счета, но это будет не россиянка, а понаехавшая, часто почти не знающая языка страны, в которой теперь живет, черноволосая, смуглая. Такие работницы не нравятся богатым капризным клиентам, они хотят видеть соотечественницу, а наши девушки очень гордые, ищут службу, где хлопот поменьше, а денег побольше. Я буквально измучилась, подыскивая горничную. Попадались либо наши пенсионерки, почти уже немощные, либо приезжие из стран ближнего зарубежья. Если вдруг возникала на горизонте сорокалетняя россиянка, так она оклад себе заламывала как у президента. Галина оказалась находкой, бриллиантом – своя и на скромную зарплату согласна. Я прямо-таки счастлива была, когда Звонкова ко мне обратилась. Взяла ее, проверила очень поверхностно. Наверное, остальные работодатели так же поступали.

– Почему Звонкова удовлетворялась крошечным окладом? – снова не поняла Анна Семеновна.

– Очень хотела попасть в очередную оранжерею, полную богатых людей, – пояснила я, – знала, что нароет приличную сумму. А вы все ей помогали, кто чем мог. Разве не так?

– Верно, – буркнул Роман. – Сколько раз я Варьку бесплатно кофейком и сладким угощал, да еще с собой ей коробочку вкусностей собирал. Жалко же парализованную девушку.

Анна Семеновна втянула голову в плечи.

– А я разрешила Галине бесплатно питаться в столовой. Каждый день ей выдавали две порции завтрака, обеда, полдника и ужина. Она всякий раз руки мне целовать пыталась, плакала. Вот актриса!

– Они нас всех развели, – злилась Аглая, – мерзоты!

Я открыла чайник и заглянула внутрь.

– Пусто, заварка закончилась. Вы еще дети, не стоит удивляться, что стали жертвой опытной профессиональной мошенницы. Галина обвела вокруг пальца многих, в том числе и Марину Ивановну.

Лаврова отвернулась к окну.

– Да. У меня умерла дочь, больная ДЦП, поэтому…

– Поэтому вы разрешили Звонковой жить в маленьком домике на территории усадьбы безо всякой оплаты, – поморщился Виктор Николаевич.

– Почему ее до сих пор не посадили в тюрьму? – закричала Аглая. – И эту «инвалидку» тоже? Мы кресло-каталку на руках туда-сюда таскали, конфеты ей давали… Ненавижу!

Виктор начал ковырять ложечкой кофейную гущу в своей чашке.

– Так ведь не поступало на бабу заявлений, никто из облапошенных ею не написал: «Галина Ивановна Звонкова обманным путем выманила у меня деньги». Не было повода дело возбуждать.

– Мы напишем про кукол! – вскочил Алексей.