Правила жаркого секса - Дарья Калинина

На этот раз женщина оказалась дома. И, услышав, что незнакомые ей молодые девушки приехали побеседовать об отношениях ее погибшей дочери и главврача санатория, в котором работала Галина, женщина тут же разразилась проклятиями, перемежая их бурными рыданиями.

— Подлый жмот! Бабник и потаскун! — вдохновенно перечисляла она отрицательные качества Семена Голиафовича, не отвлекаясь при этом от перемешивания теста для завтрашних поминальных блинов. — Негодный человек! Совершенно негодный. Даром что пост такой важный занимает.

— Может быть, вы преувеличиваете? — осторожно спросила у женщины Леся.

— Я? — даже задохнулась от возмущения мать Галины. — Да вот ни капли! Ведь я же знаю, что он соблазнил мою Галюнечку на свои непотребства, а теперь в сторону желает увильнуть. Мол, не было между ними ничего. Только служебные отношения. И денег на похороны мало дал! Не расщедрился!

И, блеснув глазами, женщина издала странный хриплый звук. Подруги с трудом догадались, что это был горький смех. А затем женщина внезапно снова разрыдалась.

— Мама, перестань! — пыталась успокоить ее молоденькая девушка — младшая сестра Галины, теребя мать за край домашнего халата. — Не плачь! Мы с папой телеграмму дали в часть, где Сережа служит. Он на похороны приедет.

Подруги уже насторожились, услышав еще одно мужское имя, упомянутое в связи с Галиной, но тут же им пришлось осадить лошадей. Сережей оказался сводный брат Галины, родившийся от отчима сестер. Впрочем, отчим тоже присутствовал тут. И судя по тому, как морщилось его славное простое лицо, он был искренне привязан к обеим своим падчерицам. И ему невыносимо было видеть, как страдает его жена.

— Если бы я знал, кто это сделал, не задумался, убил бы эту сволочь! — рыкнул наконец он, стукнув огромным кулаком по столу.

Но ни жена, ни падчерица не испугались. Девочка погладила огромный кулак. А мать Галины жалобно всхлипнула.

— Так ведь не знаем мы этого, — простонала она. — У главврача этого алиби имеется. Я ведь в милиции специально узнавала. А что он теперь не желает признаваться, что обещал на Галине жениться, так кто же это докажет. Да и не важно это теперь совсем.

Ее муж вздохнул и, тяжело поднявшись, вышел из комнаты. Женщины проводили его взглядами, но он не обернулся. Ему явно хотелось побыть одному.

— Простите, — извинилась за мужа мать Галины. — Он у нас такой! При посторонних свои чувства никогда не покажет. Стеснительный.

Но подруги и не думали обижаться на отчима Галины, вполне понимая его чувства.

— Скажите, а жена Семена Голиафовича знала о его связи с Галиной? — спросила Леся.

— Когда это жена не знает, что ей муж изменяет? — фыркнула мать Галины. — Женщина, она всегда все сердцем чувствует. Конечно, она все знала. Только отношения у нее с мужем были такие, что она на многие его выходки глаза закрывала.

— Почему? — удивилась Кира.

Она ведь не работает, — пояснила ей мать Галины. — Кормилец у них в семье один — Семен Голиафович. Так что ругаться ей с ним не с руки. Хотя чужая душа — потемки. Но я вам вот что скажу: если кто про Семена Голиафовича всю правду знает, то это только его жена.

И она деловито плюхнула первый блин на сковородку, над которой немедленно поднялся фонтан жирных брызг, раздалось шкварчанье и пошел характерный чад. После этого подруги поняли, что делать им тут больше нечего. И попытались тихо улизнуть. Впрочем, сделать это было легче легкого. Так как, высказав подругам, что у нее накопилось на душе, мать Галины снова принялась активно печь блины. Но не успели девушки выйти из квартиры, как следом за ними раздался торопливый топоток молодых ног.

— Подождите! — остановил их чей-то голос.

Девушки обернулись и увидели, что их догоняет младшая сестра Галины — Наташа.

— Вы от того, что мама вам про Голиафа говорила, не отмахивайтесь, — торопливо произнесла она. — Уж я-то наверняка знаю, что он с Галькой спал. И мало того, что спал. Но еще и почти заставлял ее помимо этого что-то делать. Поэтому он матери денег и передал, чтобы она язык не распускала.

— Семен Голиафович дал вам денег? — изумилась Леся.

Сестра Галины задумчиво кивнула:

— И я думаю, что Галину через его делишки и убили.

— А что за делишки такие? — сгорая от любопытства, спросила Кира.

Да уж темные делишки, — мрачно произнесла Наташа. — Галина уже и не хотела в этом участвовать. А он ее уволить грозился. Да еще по такой статье, чтобы ее потом нигде и ни на одну приличную работу не взяли. Вот какой гад!

— В самом деле гад! — согласилась с ней Леся, еще толком не зная, верить или не верить девушке. — А чего он конкретно добивался от Галины? Что она должна была делать?

— Опыты он какие-то проводил, — понизив голос, произнесла Наташа. — И Галину заставлял ради этого трахаться с разными противными старикашками из числа тех, кто у них в санатории останавливался. Сестра говорила, что одному из них вообще под восемьдесят было. Песок из него сыпался. Весь в морщинах, а туда же. Секс ему с молоденькой подавай.