Дилетанты - Дональд Гамильтон

Во всяком случае, я надеялся, что за рулем машины сидел человек, на которого она работала. Я не мог разглядеть его лица, когда он вышел из машины и стал отдавать распоряжения работнику бензоколонки - слишком уж темно было вокруг. Он подошел к двери туалета с надписью "Мужской". Тут он взялся за ручку двери и задержался, потому что дверь женского туалета открылась и на улицу вышла Либби. В руке у нее был собачий ошейник, с которого она стряхивала воду.

- Вот, прошу, мистер Су, - сказала она так, что мы расслышали ее слова без особого напряжения. - Черт, ну почему они ставят такие большие бачки? - Она стала выжимать рукав свитера, низ которого основательно промок.

- Вы уверены, что это настоящий? - спросил ее Су. - А то слишком много развелось разных фальшивок...

- Четыре диска в нем настоящие. Можете не сомневаться. А вот последний, пятый был фальшивый. Этот самый Вуд так и не передал настоящий товар. Во всяком случае, сильно сомневаюсь, что он использовал в качестве приманки не подделку.

- Жаль. Было бы куда лучше, если бы мы получили полный набор. Но вы выступили отлично.

Человек обернулся, и я увидел знакомые китайские черты - мы уже встречались на Гавайях. Теперь мне все стало ясно. За пятьдесят тысяч мистер Су нанял юных дилетантов, каковым вменялось в обязанность убить человека и заменить его другим. Все это подготовила Либби, которую Су внедрил в русскую шпионскую сеть в Сан-Франциско. Похоже, настоящий Нистром вовсе не находился всецело под влиянием Либби, как она утверждала, а потому она и решила отправить его на тот свет и заменить двойником.

Но в Сиэтле она увидела меня и решила, что я подхожу для этой роли лучше, чем подготовленный ими двойник. Она надеялась войти ко мне в доверие и получить весь товар прямо от меня. Это сделало лишним Нистрома номер три, а также Пат Белман с ее дружками, которые и так с самого начала выказали свою неумелость. Прикрываясь разговорами о мести, Либби натравила меня на них, чтобы не оставлять лишних свидетелей. В этом мне, кстати, сильно помог мистер Су: он дал им такие инструкции, которые лишь ускорили их печальный конец.

Когда Либби и мистер Су проследовали к своей машине, Девис стал проявлять признаки беспокойства.

- Но разве мы не будем?... - начал он.

- Задерживать их? - докончил я за него. - Но с какой стати?

- Но она же убийца.

- С ней разберутся, - отозвался я. - Вы же знаете, что в ошейнике. Вы сами это испекли. Неужели вам хочется, чтобы труды ваши пропали зря? Ну, если эта информация не попадет к русским, то почему бы ей тогда не оказаться у китайцев? Вы думаете, эту даму погладят по головке, когда выяснится, что ей всучили фальшак?

Девис промолчал. Большой автомобиль благополучно отъехал, а я вспомнил, как женщина в отеле Сиэтла ранним утром говорила мне, что в Москве не очень церемонятся с неудачниками. Я надеялся, что в Пекине к ним относятся точно так же. Впрочем, надеялся ли я?

Город Анкоридж оказался на удивление большим и цивилизованным, учитывая то, через какие дикие места я добирался до него. Я остановился в шикарном отеле, названном в честь того же самого капитана Кука, о котором я столько слышал на Гавайях. Что ж, он успел неплохо попутешествовать. Из окон своего номера я видел бескрайние жилые и деловые кварталы, а также пустыри - результат недавнего землетрясения, - они теперь были превращены в автостоянки.

- Хорошо, сэр, - сказал я в трубку. - Буду. Только один последний вопрос.

- Да, Эрик?

- Теперь, когда эта совместная работа с вашими друзьями закончилась, не могли бы вы мне сказать, что это за СЗБС?

- Вам действительно это обязательно знать, Эрик? - ровным голосом осведомился Мак.

Я скорчил рожу телефону. Старое-престарое клише, смысл которого состоит в том, что даже стопроцентная надежность и особый вид деятельности сами по себе не являются основанием для того, чтобы правительственный служащий получал какую-то секретную информацию, не имеющую прямого отношения к его конкретной работе. В некоторых официальных учреждениях Вашингтона тебе ни за что не скажут, как пройти в буфет, если ты не представишь неопровержимые доказательства того, что не ел шесть часов и умираешь с голода.

- Ну вас к черту, сэр, - сказал я. - Мне нужно было открыть те штучки, взять лупу и все самому узнать.

Сухой смешок Мака прокатился по проводу длиной в несколько тысяч миль.

- Я просто передаю вам точь-в-точь слова, которые услышал в ответ на этот же вопрос. Должен, кстати, сказать, что наши недавние партнеры, хоть и довольны результатами, передали мне, что считают ваши методы недопустимыми. У меня сложилось впечатление, что они вряд ли в дальнейшем пожелают снова прибегнуть к вашим услугам.

- Какой ужас! - отозвался я.

- Другой реакции я и не ожидал. Но крепитесь. И если вы, словно покойный Хольц, начнете размышлять над тем, до чего же одинока и печальна жизнь секретного агента, пожалуйста, сразу же сообщите мне об этом. У вас и на этот раз возникли немалые трудности без подобного лишнего груза.

- Слушаюсь, сэр.

Я положил трубку и еще раз скорчил рожу телефону. Затем я велел Хэнку быть умником, надел пальто, шляпу и вышел, чувствуя себя как-то неловко без прежней униформы. Ковбойские сапоги быстро делаются твоей неотъемлемой частью. Я сел в такси и поехал в больницу на другом краю города - пикап с прицепом вернули нам целым и невредимым, но столь длительное путешествие потребовало хорошего техосмотра.

Медсестра за конторкой назвала мне номер палаты. На пути мне попались мистер Смит, то бишь мистер Риерсон-старший, и Девис.

Риерсон мрачно и грустно посмотрел на меня, кивнул и прошел дальше. Сейчас у него был вид человека, которому непросто управлять одной секретной службой, не то что двумя. Девис остановился и сказал:

- Извините, но Ронни уже вряд ли выдержит еще одного гостя, но я думаю, он оценит вашу работу...

- Я пришел сюда не к Ронни, во-первых, и сильно сомневаюсь, что мой визит так уж его обрадовал бы, во-вторых. Лучше скажите, как вел себя старик - был ли суров и непреклонен или суров, но снисходителен.

- Ну вас к черту, - буркнул Девис.

- Ну что с того, что Ронни не выдержал и раскололся, - продолжал я. - Стоит ли делать из этого трагедию? Любой человек заговорит, если кто-то очень постарается его к тому вынудить. Просто одни люди выносливей других, вот и все. Существует один способ решить проблему: если человек обладает действительно сверхсекретной информацией, надо давать ему капсулу с ядом на случай, если его сцапают. А если в информации особой важности нет - как было в данном случае, - пусть себе поет, как птичка. Зачем делать из всех подряд героев, которые молчат как рыбы, что бы с ними ни вытворяли, - это же кино! Так и передайте это Ронни от меня. А заодно и его папаше, хотя он, конечно, за это вам не скажет спасибо. - Помолчав, я окликнул его. - Девис!