Пятерка Мечей - Наталья Солнцева

– А кто этот мужчина?

– Он не назывался. Но я думаю, это ее муж. Отца уже в живых быть не должно. Он и деньги на уход оставлял, мужчина этот. А может, брат… Врать не буду, не знаю!

– Кто раньше за могилой ухаживал, до тебя?

– Пафнутий, кладбищенский сторож. Он все об этой Аграфене рассказывал, какая она была…

– А где я могу найти Пафнутия? – спросил Юрий.

– Так…нигде. Умер он! Четыре года назад.

– Еще кто-нибудь на могилу приходил?

– Я больше никого не видел, – ответил «монашек».

– Спасибо, братец. Проводи меня к надгробию!

Они долго пробирались между крестов и памятников, по зарослям калины, шиповника и акации, пока не вышли к обрыву. Белый крест горел и светился в солнечных лучах, на фоне небесной синевы.

– Гляди! – показал на него рукой «монашек». – Аж дух захватывает!

– Вот тебе деньги, братец, – сказал Юрий, протягивая «монашку» несколько купюр. – Теперь я буду платить за твою работу. Делай все, как и раньше! А я буду привозить белые розы… не часто. Как получится… Пошли?

Они вернулись тем же путем к часовенке, и Юрий оставил еще денег «на храм», как обещал. «Монашек» долго рассыпался в благодарностях и проводил Салахова до самого такси. Он долго смотрел вслед удаляющейся машине, щуря слезящиеся от ветра глаза.

После посещения Артема, Динара долго не могла прийти в себя. Фотография Вероники повергла гадалку в шок. Конечно, она сразу ее узнала, – красивую, экстравагантно одетую даму, которая хотела узнать, как сложится ее судьба. Кажется, красивая дама сомневалась, выходить ей замуж или нет.

Как только за Артемом закрылась дверь, Динара бросилась к секретеру, где хранились ее тетради с записью раскладов. Клиенты обычно не называли своих имен, и гадалка придумывала им «ярлыки», соответственно какой-либо запоминающейся примете. Красивую даму она назвала Виолеттой. Манеры этой молодой, прекрасной и нервной женщины, ее стиль одежды чем-то напоминали Динаре знаменитую куртизанку из оперы Верди «Травиата». Виолетта тоже умерла молодой, правда, по вполне понятным причинам, – она была неизлечимо больна модной в то время чахоткой. Но подобное совпадение гадалке не понравилось. Когда она придумывала «ярлык», обстоятельства жизни и смерти Виолетты как-то не пришли ей на ум. Теперь вся история приобретала несколько иную, зловещую окраску.

Динара с ужасом вспомнила, что мягкое и вместе с тем сильное очарование молодой посетительницы вызвало у нее зависть, а ее разговоры и предстоящем замужестве заставили Динару вновь почувствовать сердечную боль. Тогда, почти не глядя на карты, она с радостной мстительностью предсказала клиентке скорую смерть! Но это была ее обычная уловка, выдумка, которой она хотела всего лишь насолить более удачливой женщине, заставить ее страдать, как страдала когда-то она сама, Динара! Пусть попробует, каково это – когда обрушиваются мечты и впереди не остается ничего, кроме сожалений и слез…

Бегло просматривая расклад, Динара вдруг заметила, что карты показали Смерть, – не явно, а в виде полунамека. Это была угроза, которую можно предотвратить. Чаще всего такой расклад не предвещал ничего непоправимого.

Что же случилось с той женщиной? – подумала Динара. – Она говорила, что обратиться к гадалке ей порекомендовал Фаворин. Ну, конечно! Как я могла забыть? В последнее время происходит что-то непонятное! Впрочем, я же могу узнать все из первых уст. Если Егор рассказал красивой даме обо мне, то он должен ее знать! Позвоню ему и расспрошу!

Дрожащей рукой она набрала номер господина Фаворина. Отчаянно громкие, фальшивые звуки тромбона за стеной говорили о том, что к музыканту пришел ученик.

– Алло? – недовольно ответил Егор.

Он не любил, когда его отрывали от занятий.

– Егор! Извините, что помешала…

– Ничего.

С Динарой у тромбониста не было никаких конфликтов, поэтому он неплохо к ней относился и сразу смягчился, узнав ее голос.

– Я хочу вас кое о чем спросить! Только пообещайте, что никому не расскажете!

– Слово джентльмена, Диночка! Чем могу служить?

– Помните, вы посылали ко мне клиентку? Такую красивую женщину, в шубке и шляпе с полями?

– Это Вероника! – подтвердил Фаворин. – Наша солистка! А что?

– Видите ли… Вы не в курсе, как у нее дела?

– Дела? – удивился Егор. – Какие могут быть дела, если ее убили?

Дина Лазаревна почувствовала, как пол уходит у нее из-под ног. Господи! Значит, этот милиционер не просто пугал ее, надеясь что-то выведать о клиентах?

– В-вы уверены?

– Я был на похоронах Вероники! Это прима музыкального театра! Думаете, ее можно с кем-то спутать? Вы что, газет не читаете?

Газет Дина действительно не читала, о чем сразу же пожалела. Нельзя жить в отрыве от происходящих в городе событий! Вот, попала впросак!

– А… кто ее убил? Как это вообще произошло?

– Никто не знает! – почти радостно сообщил Фаворин. Чужие неудачи проливали бальзам на его раны. – Следствие зашло в тупик. Темная история…

– Вы не могли бы рассказать подробнее? – охрипшим голосом попросила Динара.

– Да что рассказывать? Веронику нашли убитой в квартире, в собственной постели. Ходят слухи, что ее изнасиловали, уже мертвую…

– Какой ужас…

– Представьте себе!

– Больше ничего не известно?

– Ничего! Кто-то зашел к ней, ткнул чем-то в висок, и все… Бандитов развелось столько, что милиция не справляется! Просто страшно спать ложиться!

– Д-да… Спасибо, Егор. Извините…

Дина Лазаревна опустила трубку на рычаг и без сил рухнула в кресло. Этого она никак не ожидала. Ей хотелось всего-навсего попугать слишком уж довольных жизнью клиентов, вылить пресловутую «ложку дегтя» в их бочку меда. На самом деле она не допускала мысли, что ее трагические предсказания могут исполниться. Что это? Совпадение, которых вокруг полным полно, или…

Звонок телефона отвлек ее от нерадостных мыслей.

– Как дела, дорогая Динара? – вкрадчиво спросил бархатистый мужской баритон.

Дина Лазаревна без труда узнала его обладателя, Карла Фридриховича Вольфа.

– Ах, это вы…

– Слышу, слышу нотки разочарования в голосе прелестной Сивиллы,[24]– усмехнулся господин Вольф. – Гораздо большее удовольствие вам доставил бы звонок мужчины, вокруг которого витают ваши мысли!

Карл Фридрихович выказал необычайную проницательность, уловив мимолетный интерес Динары к Артему Пономареву. Он почуял этот интерес, еще не определенный самой женщиной, и недвусмысленно высказался по его поводу.