Дневник чужой жены - Лариса Соболева

– Старший лейтенант… Мишка, это не смешно.

Она устало опустилась на стул и уставилась в одну точку. Это был полный облом. Кассеты забрал кто-то другой, а старший лейтенант не из его компании.

– Долли, сбегай за аптечкой, – попросил Миша, развязывая руки «шпиону». – Как тебя зовут? Я не успел прочесть.

– Дима… Дмитрий, – ответил тот с усмешкой. – Меня приставил к Нине Рыков в качестве охраны. Я сегодня и в парке за вами наблюдал, и к дому Печернина поехал. Вы, Нина, очень невнимательная.

– Значит, это не вы?.. – разочарованно протянула она.

– Кассеты украл? Не я, – ответил Дима. Прибежала Долли с аптечкой и стала обрабатывать рану на голове. – В доме находился еще один человек, наверняка это он открыл дверь, отключил сигнализацию. Он хорошо знает дом. А вы застали его врасплох. Думаю, он слышал, как вы собрались взламывать замок. Но тогда и я не знал, что в доме кто-то есть, а то бы не позволил вам туда войти. Когда вы спрятались за деревом, Нина, я стоял за вашей спиной, вы меня не заметили. Вообще-то было темно, а я еще зашел за угол ограды. Когда вы без проблем попали в дом, я двинул за вами. Зайти не торопился, боялся столкнуться с вами и напугать. Я выждал время, вошел в прихожую, услышал шум, но списал его на ваши действия. Только крики о помощи заставили меня ворваться в гостиную, но ослепил луч фонарика, затем меня кто-то ударил, я отлетел в прихожую и упал. Поднялся на ноги и столкнулся с ним, – кивнул на Михаила, – он меня еще и железякой огрел.

– А ты, – Нина повернулась к Мише, – не видел, что он за нами следит?

– Я вообще-то далеко стоял. У нас с Долли был уговор, чуть что – она поднимает крик. Я и побежал на крики. А тут этот… Извини, Дима…

– Ой, – сочувственно вздохнула Долли, – тебе, Дима, к врачу надо, зашить рану. Мишка монтировкой распорол кожу на голове. Хорошо, хоть не убил.

– Нина, что за кассеты вы искали? – спросил Дима.

– Валентина прятала… – уклончиво ответила она.

– Что на них было записано? – приспичило ему устраивать допрос в это время суток. – Нина, вы должны все рассказать.

– Рыкову расскажу, – ответила она угрюмо.

– Хорошо, завтра… то есть сегодня в десять утра он будет ждать вас в прокуратуре.

– Только не в прокуратуре, – живо возразила Нина. – Я туда не пойду ни за что. Даже если меня повесткой вызовут. Пусть он приедет ко мне в кафе… часов… в час. Мы должны выспаться после всего этого кошмара. Я уже почти сутки не сплю.

– Хорошо, он приедет.

– Ты как, старлей? – спросил озабоченно Миша. – Отвезти тебя?

– Да нет, спасибо. Я водителю позвоню. Он ждет меня недалеко от места, где вы оставляли свои машины, только в переулке. Наверное, потому и не видел, как вы меня взяли в плен.

Он достал сотовый телефон, набрал номер, а Долли подошла к Нине:

– Ты в зеркало смотрелась?

– Нет, а что?

– Посмотрись.

Нина достала из сумочки пудреницу, но маленькое зеркальце не отразило лица полностью. Однако то, что рассмотрела Нина частями, привело ее шок. Она рванула в дамскую комнату, включила свет и замерла перед большим зеркалом, открыв рот. Правая половина лица увеличилась вдвое. Ссадина на щеке обещала превратиться в огромный кровоподтек, а глаз стал наполовину меньше, зато верхняя губа заметно вспухла. Короче, где-то убавилось, а где-то прибавилось. Через несколько часов это будет не лицо, а морда, которую использовали в качестве футбольного мяча. И всего-то был один удар. Нина смочила носовой платок, приложила к правой щеке и вернулась в кабинет. Дима уже прощался, пообещал с утра обо всем доложить следователю, а Миша с жалостью смотрел на Нину, мял в руках кепку.

– Хочешь, приляг в зале на диване, – предложила Нина Михаилу.

– Вообще-то не помешает, – согласился он. – А вы?

– Мы с Долли поедем ко мне. Не пугайся, когда придут поварихи.

В машине Долли облегченно вздохнула:

– Ну, вот и кончились страхи. Завтра, надеюсь, все расскажешь следователю?

– Ох, не знаю. Поверит ли он? Но теперь у меня есть свидетель из ментов, что на нас напали в доме Глеба. По логике тот человек должен заинтересовать следователя. Но это не все. Долька… мне знаком его запах.

– Чей запах? – не поняла сонная Долли.

– Запах человека, который напал на нас. Этот запах дорогого одеколона…

– Погоди, ты знаешь, кто это?

– Да. Это Глеб.

– Неужели?!

– Я этот одеколон хорошо знаю, Глеб пользуется им давно.

– Ну, теперь мы уверены, что он убил Валентину и…

– Да. Но почему он не убил меня и тебя сегодня?

– Оружие не прихватил.

– Помнишь, что сказал Дима? Мы вели себя шумно, Глеб слышал нас. Мы сорок пять минут простояли за деревом, у него было время сходить на кухню и взять нож. Почему не убил нас? Мы же много знаем.

– Улики-то против тебя. Убил бы нас, завели бы новое дело, и Рыков искал бы убийцу. Нет, ему нет резона убивать нас. И будь уверена: алиби он себе состряпал. Кстати, в доме-то темно, он надеялся, что ты его не узнаешь. Не мог же он предположить, что ты возьмешь его на нюх, как гончая. А убить тебя – это опять искать дурака, на которого можно сбросить убийство.

– Не знаю, не знаю… Может, и так.