Пора по бабам - Маргарита Южина

– Я уж приготовился и Лилю вашу прикончить, пора было за самого барыгу браться.

– А барыга кто? – вежливо спросила Ирина. Отчего-то не хотелось думать, что она.

– Да Даня ваш, кто ж еще, – тяжко вздохнула Гусева и пожаловалась. – Нет, ну так тяжело работать! Людей проверенных нет, каждый того и гляди продаст. Братец помогал, пока у меня деньги имелись, а когда кончились – все, сказал, извини. Дескать, не могу задарма свою шею подставлять. А мне одному тоже как? Хоть, прям, разорвись! Лилю вашу найти надо, от вас, стариков, избавиться – тоже надо успеть. Да еще и к этой пошлячке на свидания не забывать бегать – ситуацию же надо под контролем держать. Отсюда и ошибки полезли: с взрывчаткой досадная оплошность вышла – с кем попало договорился, и пожалуйста, результат уже не тот…

Клавдия не удержалась, от души треснула рассказчицу по темечку.

– Вот сволочь, а? И она еще недовольна!

– Клавдия! – зашипела на нее Ирина. – Это же негуманно – пленных по репе… по голове. На тебя, между прочим, молодые люди смотрят!

И она кивнула на окно машины, из которого было видно, как прогуливаются парни в камуфляжной форме.

– Веди себя пристойно, – еще раз добавила она и поправила перед зеркальцем помаду.

– Какое, к черту, достойно! Это она нас взорвать хотела! – возмущалась Клавдия. – Это еще хорошо, что такие же вот мерзавцы у нас вовремя машину сперли. А так бы кормила ты нас с Какой из ложечки всю оставшуюся жизнь!

– А чего тебе не нравится? – дернулась Гусева. – Нет, главное, когда я ножик в куртке вашего старика оставил, она не возмущалась, а как на ее драгоценную жизнь позарился…

– Чего? Какой ножик? – не могла вспомнить Клавдия.

– Обыкновенный! Когда вы на лыжах позориться ездили.

– А, тогда-то… – отмахнулась Клавдия. – Так это не ты, это Каку чей-то ревнивый муж пугнул.

– А вот и не муж! – обиделась Гусева. – Я это, лично своими руками! Я тогда так долго вас выслеживал. Не, ну на фига мне старики-наследники, правильно? Надо же было от вас избавиться. Я караулил, караулил, а удобного момента так и не случалось. А потом слышу – эта клуша, Ирина ваша, с кем-то по телефону треплется, а это она с дочкой вашей. Ну и та ей: дескать, не хотите ли с моей дочуркой на лыжах прокатиться, и мама с папой едут! Ну, ясное дело, куда же эта курица поедет от мужика!

– Нет, Клава, ну почему она меня постоянно оскорбляет? Дай ей еще по кумполу, у тебя хорошо получается.

Клавдия только замахала на нее руками.

– Но так даже лучше получилось, что она не поехала. Я аккуратненько машинку ее взял… – И тут Гусева развеселилась: – Не! А че ваш-то водила совсем по сторонам не смотрит? Не видел, что сзади на машине его родственницы черт-те кто едет?

– Вот уж, Клавочка, и в самом деле! – собрала губки в пучок Ирина. – Чего ж так-то? Надо было за моей машинкой-то проследить. Прям не знаю, родни много, а толку…

Здесь Анжела Гусева ее яростно поддержала:

– Вот! Точно! Столько родни, столько родни – и старики какие-то, и молодняк… я потом-то уже сообразил, что мне придется на вас целый год работать. Хотя я консультировался! Наследник первой очереди – это только жена! Кстати, хорошо, что еще детей не завели. Не, Клава, а на фига вам столько родни? Я б на вашем месте сам половину передушил, это ж сколько ртов!

Ирина глянула на Клавдию и поспешно затараторила:

– Клав, ну ведь всякую чушь несет эта сумасшедшая! Ну ты посмотри! Ну всякую… Клава, а ты чего это задумалась? Клавдия!

– Ой, Ир, ну не ори, а? Я вот не знаю, как по поводу остальных, а тебя иногда придушить меня прям так и подмывает… – поморщилась Клавдия и, не говоря ни слова, вылезла из машины. – Ань!! Я все, можешь забирать.

Аня, за один день похудевшая на лицо, быстро подошла и спросила:

– Ну как? Наговорилась? Все узнала?

Клавдия поправила съехавшую на глаза повязку и недовольно вздохнула:

– Ну… ничего нового я не узнала, честно тебе скажу. Я ведь и сама уже до этого додумалась. Так только, некоторые мелочи… Я ведь, доченька, детектив от бога, да уж, не в обиду тебе будь сказано. Это я и без него… тьфу ты, пакость! Это я и без нее знала. А вот главное – где Лиля, она нам так и не сообщила. Не знала она. Но это и к лучшему…

К ним подошла Ирина. Вальяжно запахнув куртку, она тряхнула головой, не забывая посматривать на мужчин в форме.

– Ну что, Анечка, преступника я тебе поймала, долго я за ним следила, под контролем, так сказать, держала… Все, теперь я все узнала и передаю вам. А вы уж постарайтесь – найдите Лилю.

– Да уж, ей больше никак нельзя задерживаться, – поддержала Клавдия. – Я слышала, кое-кто уже радуется, что у них детей нет! Кстати, Ирина, а с чего это ты взяла, что преступника ты поймала? Аня, детонька, не слушай эту больную бабу! Она вообще не ведает, что творит: женщину к сожительству склоняла!

Поздно ночью, а вернее, рано утром – в четыре утра, когда уже все вопросы у милиции иссякли и они разрешили-таки родным забрать Клавдию с Ириной, Аня сунулась в Жорин джип, где восседали сама Клавдия, Ирина, Акакий Игоревич, а также на руках у Петра Антоновича притулилась и Катерина Михайловна.

– Мам, так что там с Лилей? Ирина, вы сейчас не слишком заняты? – и хитро улыбнулась. – Если нет, тогда… Жора, езжай за нашей машиной.

Они остановились возле подъезда Дани. Сердце у Клавдии сильно забилось, Акакий принялся часто сморкаться и икать, а с Катериной Михайловной случилось словесное недержание:

– Клавочка! А куда это нас Аня пригнала? Жора! А вы точно уверены, что мы ехали за нужной машиной? А то я вас знаю – пристроитесь за каким-нибудь милицейским бобиком и притащите нас в «Белый лебедь»! Петр Антонович, между прочим, там ограниченные возможности в женском плане. И даже со мной будете сидеть в разных камерах, там нет семейных!

– Клав, а может, Гусева была права, а? – спросила вдруг Ирина. – Когда про родню говорила.

В дверь позвонила Аня. Каким-то особенным, мудреным звонком – два коротких, один очень длинный, потом один короткий…

Двери открыла… Оленька.

– И здесь она… – выдохнул Акакий Игоревич. – Фигаро, ей-богу!

За Оленькой вышел Даня. Несмотря на поздний час, он был в отглаженной рубашке, в брюках со стрелочками, то есть как будто только что явился из офиса, только пиджак снял.

– Ну наконец-то! – воскликнул он. – А мы вас ждем, ждем… Чего долго-то так?

– Да это мама… допрос проводила, – усмехнулась Аня. – Чаю нальешь, мы голодные, как… как кто, мам?

– Как твой отец, он всегда есть хочет, – буркнула Клавдия.

Она подозревала, что дети что-то задумали, но, когда от нее что-то скрывали, ей это не всегда нравилось.