В зазеркалье воды - Сара Пэйнтер

Наступила пауза. Стелла видела, как Кэтлин пытается подобрать нужные слова. Наконец, она спросила:

– Как долго это продолжалось?

Стелла не могла ответить. Раньше она сама гадала, завязался ли у Бена с Лаурой полноценный роман, и если да, то как долго это продолжается. Она проанализировала каждую минуту прошлого года в поисках намеков, пытаясь вычислить, что она упустила. Теперь она сделала глоток виски, наслаждаясь живым огнем, скользнувшим в горло, и мгновенным приливом тепла во всем теле.

– Тогда почему он теперь так хочет, чтобы ты вернулась? – Кэтлин приложила ладонь ко рту. – Извини. Это вышло слишком тупо, даже для меня.

Стелла улыбнулась, неожиданно обрадовавшись прямодушию Кэтлин. Приятно было поговорить с человеком, которого нелегко шокировать. Или с человеком, который мог быть искренне потрясенным, а не притворяться, будто ничего не чувствует, чтобы потом распускать сплетни за спиной.

– Насколько я понимаю, из-за денег, – сказала Стелла. – Он понимал, что не может выплатить закладную за наш дом. По правде говоря, мы жили только на мою зарплату, и хотя он пройдет квалификацию в следующем году, то сначала не сможет много зарабатывать. Я регулярно занимала деньги у родителей. Он далеко не всегда уделял внимание финансовой стороне вещей, и я не думаю, что он понимал, насколько я его субсидирую. Или мои родители, что одно и то же.

– Но, может быть, это все-таки не деньги? Возможно, он понял, что совершил ошибку… разобрался в своих чувствах. Может быть, у него случилась небольшая паника в связи с будущими обязательствами и вашей помолвкой. А может быть, он просто хотел завершить профессиональную подготовку, прежде чем вы поженитесь.

Стелла потянулась и сжала руку Кэтлин, благодарная за эту попытку утешить ее.

– Знаешь, у нас практически не было секса. Даже в начале. Это должно было стать предупредительным сигналом, но я отложила вопросы на будущее. Или решила, что у меня слишком завышенные требования. Я хочу сказать, ведь на самом деле почти никто не говорит о таких вещах. Во всяком случае, о том, как это делается. – Стелла опустила глаза. – Думаю, я с самого начала кое-что знала, но не хотела этого признавать. Это моя вина. Так или иначе, я сделала выбор. Мне казалось, что всего остального у нас вполне достаточно. Люди говорят, что нельзя строить отношения на сексе и что это далеко не главная тема в супружеской жизни.

Кэтлин покачала головой:

– А я всегда думала, что у вас идеальные отношения.

– В сущности, так и было, – сказала Стелла. – Мы очень хорошо ладили друг с другом. И даже искренне любили друг друга.

– Знаю, – сказала Кэтлин. – Иногда рядом с вами было почти больно находиться.

Стелла не знала, как на это ответить. Это Кэтлин и Роб всегда считались «золотой парой».

– У вас с Робом все нормально?

Кэтлин опустила голову.

– Да, нормально. Это просто жизнь, понимаешь? Вы постоянно заняты и редко видите друг друга, а потом ты подбираешь с пола грязные носки и не можешь припомнить, почему это когда-то совместная жизнь казалась тебе хорошей идеей.

– Должно быть, это тяжело. Я понимаю, как ты сейчас устала. – Стелла тщательно избегала слова «гормональный».

– Да, – отозвалась Кэтлин. – И сейчас такое время года. Все вокруг немного психованные. Я хочу сказать, мне повезло, что я так много времени провожу на свежем воздухе.

Про себя Стелла не могла сказать, что пребывание на свежем воздухе – это особое «везение». Тем не менее Кэтлин всегда нравилась физическая работа под открытым небом. В университете она любила греблю и прогулки среди холмов, поэтому никого не удивило, что она стала работать в национальном парке после окончания курсов по охране природных памятников, а не стала защищать степень магистра.

– То есть проводила, когда работала. – Кэтлин страдальчески искривила губы. – А сейчас почти все время темно.

– И холодно.

– Холод мне не помеха. Честно говоря, я не дождусь, когда станет по-настоящему холодно и мы избавимся от этой проклятой сырости. – Кэтлин обвила ладонями кружку теплого чая. – Но зимой некоторые люди ведут себя довольно странно. Дом кажется менее просторным, чем обычно, а настроение портится. Робу станет лучше после зимнего солнцестояния. Но хватит об этом, я не собираюсь жаловаться.

Стелла старалась не обижаться на тон подруги. Она не хотела, чтобы Кэтлин рассматривала ее как «бедную хрупкую Стеллу» или «безутешную Стеллу», но не могла винить ее в предубежденном отношении.

– Жалуйся, сколько хочешь, – сказала она вслух. – Это тоже лекарство.

Кэтлин слабо улыбнулась:

– Ты хорошая подруга.

– Самая лучшая, – заверила Стелла. – И я не собираюсь уезжать на юг, так что, если тебе понадобится… что угодно. – Она прикоснулась своей чашкой к кружке Кэтлин и проглотила остатки виски.

* * *

Вернувшись в Манро-Хаус, Стелла устроилась в своем кабинете и попыталась вернуться к работе. Она проверила мобильный телефон и, конечно же, обнаружила несколько пропущенных звонков и голосовых сообщений от Бена. Первое сообщение гласило: «Пожалуйста, позвони мне». Второе было таким же, но сопровождалось глубоким стонущим вздохом, как будто Бен с трудом удерживался от слез. Это было не похоже на него. Третье сообщение начиналось словами: «Я совершил огромную ошибку…», но Стелла оборвала запись, не дослушав до конца.

Виски, который она выпила у Кэтлин, уже выветрился, и она съела сдобную булочку с шоколадом, полученную «в дорогу» от подруги. Стелла подумывала о том, чтобы погулять с собаками, но вместо этого уселась на кровати и подтянула одеяло, парализованная нерешительностью. Три месяца назад она бы немедленно села в автомобиль и уехала на юг. Она страстно хотела услышать эти слова от Бена; она мечтала об этом. Впервые после того, как Бен сообщил ей, что он влюбился в Лауру, она хотела этого так сильно, что едва могла думать о чем-то еще. Но она не была вполне искренней перед Кэтлин.

Оставалась еще одна, так и не высказанная истина. Прямоугольная белая карточка, которая меняла все.

Этому не было оправдания. Нельзя вскрывать переписку другого человека, а если ты это делаешь, то это называется шпионажем, и тогда ты заслуживаешь всего, что можно заслужить. Стелла хорошо понимала, что никто не испытает ни малейшего сострадания к ней. Но когда она увидела логотип NHS^[21] на коричневом конверте, то ударилась в панику. Теперь, когда она наконец избавилась от собственного дамоклова меча, он появился снова, нацеленный на другую жертву. Она ощущала это, как удар кулаком в живот. Только не Бен, думала она. Пожалуйста, только не Бен. Стелла не хотела умирать, но у нее была масса времени для того, чтобы задуматься о такой возможности. Теперь, когда она вернула собственную жизнь, похитить у нее Бена казалось верхом бессмысленной жестокости. Она пыталась остановить перечисление ужасов, но они продолжали всплывать в ее сознании. Рак. Опухоль мозга. Сердечное заболевание. Тропическая болезнь, подхваченная во время академического отпуска.