Тьма - Вадим Агапов

«Люди в черном»! Вот что я вспоминал, когда мы спускались по винтовой лестнице из помещения КПП, а потом заходили в футуристического вида лифт. Ощущение свободного падения – и мы оказались в еще одном пропускном пункте. Три охранника, облаченные в черную униформу, поздоровались с Сенчиным. Тот коротко ответил. А нам с Арсением пришлось пройти под аркой, состоящей из нескольких рамок.

– Два телефона, металлическая фляга, – доложил один из охранников про содержимое карманов Строганова. – У второго только телефон. ОВ нет, взрывчатки нет.

– Во фляге?.. – поинтересовался Сенчин.

– Самогон, – буркнул Арсений.

– Понятно. Оставь здесь, на всякий случай.

Строганов, недовольно качая головой, передал фляжку одному из проверяющих.

– А зачем тебе два телефона? – удивился Сенчин, когда мы пошли дальше по ярко освещенному коридору.

– А это не телефон, – пояснил Арсений. – Записывающее устройство.

– А, – кивнул Сенчин, – здесь оно без толку. У нас стоит аппаратура, подавляющая не только…

– Понятное дело! – перебил его Арсений. – И сигнал сотовой связи не доходит!

Мы пришли в зал для совещаний. Так назвал его Сенчин. Но мне он больше напомнил ВИП-зал кинотеатра из-за стоявших рядами кресел и занавешенных тяжелыми портьерами окон. Хотя какие здесь могут быть окна? Мы же в подземелье! – удивился я. Секрет оказался простым, но недешевым. Геннадий Николаевич собственноручно раздернул пару портьер и, используя что-то вроде пульта, заставил окна вспыхнуть ярким светом. Это оказались плазменные панели или что-то в этом роде. Затем он выбрал понравившуюся картинку, и нам открылся вид на огромное озеро, покрытое льдом удивительного голубого оттенка. Вдали были видны горы, за которые садилось солнце, а вдоль берегов высились могучие ели.

– Люблю Байкал, – пояснил нам свой выбор будущий начальник Строганова.

– Красиво, – неожиданно согласился Арсений. – Любую фотку можно установить?

– Это не фото, – поправил его Сенчин. – На берегу установлена камера, и мы наблюдаем эту красоту в режиме реального времени.

В этот момент мимо камеры темной тенью пролетела птица. Было полное ощущение, что окна нашего зала не бутафорские, а действительно выходят на озеро.

Мы заняли кресла на первом ряду. Тут же в зал вошел хмурого вида мужчина в мятом костюме и без галстука. Коротко поздоровавшись с Сенчиным и даже не взглянув в нашу сторону, он сел через несколько кресел справа от нас. В руке он держал какую-то черную коробочку.

Язвенник, подумал я, разглядывая его бледность и выражение лица.

– Максут Осколков! – важно представил его Сенчин. – Наш технический гений. Возглавляет соответствующий отдел. – Затем он представил нас, но угрюмый гений не снизошел до человеческого приветствия, а просто кивнул в сторону. – Покажи-ка нам чем занимаешься! – Сенчина совсем не удивляли странные манеры его сотрудника.

Плоская черная коробочка оказалась пультом. Осколков, все с тем же угрюмым выражением лица, молча вытянул руку вперед… И вдруг, прямо в воздухе, напротив кресел возникло изображение Кремля и Красной площади. Я не успел удивиться, поскольку вздрогнул от крика:

– Я же говорил! – заорал Строганов вскакивая. – Экран виртуальной реальности!

И, подбежав к изображению, он высоко поднял руку и ткнул пальцем вначале в основание Спасской башни, а потом в храм Василия Блаженного. От прикосновений, да еще таких варварских, по изображению пошли круги.

– Охренел! – взвился Осколков, по-видимому, все-таки способный к проявлению эмоций. – Ты чего делаешь? Геннадий Николаевич! Он же миллионы стоит!

И бросился с кулаками на Строганова. Но тот, поймав руку нападавшего, легко вывернул ее, заставив несчастного упасть на колени.

– Никакой астральной проекции нет! – довольным голосом кричал Арсений. – Я же говорил, что это экран…

– Ты чуть не проткнул его, придурок! – согнувшись, орал Осколков. – А-а! Больно!

Торжествующая улыбка сползла с лица Сенчина.

– Ты что, Буратино? – гаркнул он, придя в себя. – Экранов не видел? При чем тут проекция какая-то? И отпусти его, а то я охрану вызову!

– Полеты Блинова, как я и говорил, это обычное изображение на таком же экране! – победно сообщил Арсений, усевшись на свое место и не обращая внимания на злобные взгляды, которые кидал на него технический гений.

– Слушай, умник! – Я впервые увидел, как Сенчин разозлился. – Если я говорю, что на сеансах экран не используется, значит, так оно и есть! Ты рискуешь, что я поменяю о тебе свое мнение. Не разочаруй меня, сынок!

– А как же он летал?! – Строганова было нелегко переубедить.

– Как-как! Какой кверху! – обрубил фермер.

– Придурок! – проворчал Осколков, растирая кисть. – Только придурки могут перепутать экран с пространственным 3D-изображением…

– А-а!.. – заныл Арсений, как будто теперь ему вывернули руку. – Голограмма! Как я не догадался? «Призрак Пеппера»? Я же недавно видел концерт с убитым рэпером…

– Пф! – фыркнул Осколков. – Только полные недоумки используют эти фокусы! Осязаемая голограмма, созданная фемтосекундным лазером!

– Так, – прервал научную беседу недовольный Сенчин, – мы сюда пришли не за тем, чтобы обсуждать всякую ерунду!

– Ерунду? – обиженно воскликнул специалист по голограммам. – Это гениальные разработки нашего отдела!

– Спецслужбы теперь занимаются созданием голограмм? Или это военные? – с сарказмом поинтересовался Арсений, злившийся, что нашлись люди умнее его.

Сенчин вздохнул.

– Это одно из направлений нашей работы, – сообщил он и махнул рукой. – Ладно, расскажу, раз уж вам так интересно. Максут, покажи-ка наш рекламный ролик!