Тьма - Вадим Агапов

Осколков снова взмахнул пультом, и запустилось видео. Под бравурную музыку нам демонстрировали молодых людей, сидящих за компьютерами, огромные темные помещения с мерцающими шкафами, вероятно, суперкомпьютерами…

– Здесь кратко показан процесс создания голограмм, – пояснил Сенчин. – Много технических подробностей, вам неинтересно. Максут, прокрути вперед.

Далее мы увидели первых лиц государства во время какой-то торжественной встречи.

– Обратите внимание, – комментировал Сенчин. – Президент пожимает руки всей делегации. И никто даже не подозревает, что это лишь его голограмма! Которую можно потрогать, причем абсолютно безопасно! Так что полет Блинова – это пустяки по сравнению с нашими другими возможностями! – хвастался он.

– А зачем? – спросил я. – Какой смысл? Почему президент…

– Безопасность, разумеется, – перебил меня Сенчин. – Защита от врагов. Конечно, бывают сложности с озвучкой, но это решаемые проблемы. Правильно, Максут?

– Да, – подхватил Осколков, – мы отказались от привычных систем саундмаскинга в связи с их неэффективностью и стали наводить акустический сигнал с подавлением посторонних звуковых волн…

– Вот-вот, при этом все думают, что видят и слышат живого человека, – мановением руки остановил его Сенчин.

– А для чего блиновские полеты? Просто денег срубить? – Строганов нервно тряс ногой.

– Сынок, ну почему вы все такие алчные? – покачал головой Сенчин. – Я молодежь имею в виду. Не получаем мы денег с этого проекта, а, наоборот, вкладываем их в него! Это испытания. Апробация. Понимаешь? – Он чуть наклонился в сторону Строганова. – Деньги? Да их у нас хоть попой ешь! Основной дефицит – не средства! А идеи! Мозги! – Сенчин вздохнул. – Поэтому я тебя и позвал сюда…

– Значит, суперзвезда Блинов, который собирает залы и стадионы, – поинтересовался я, – просто вроде иллюзиониста?

– Какое там?! – теперь Сенчин повернулся ко мне. – Это просто очередной проект. Дима Блинов вовремя подвернулся. Оказался, так сказать, в нужном месте… Не его, так кого-нибудь другого бы нашли. Обычная марионетка. Но народу нравится. К тому же там испытания нашей токсикологической лаборатории проводятся. На массе народу и с большим успехом. Я и сам люблю там отдохнуть. Наши врачи говорят, что это полезно, как витаминов поесть. Ну, да вы же присутствовали сами, – развел он руками. – Отдых, подзарядка…

– А сексуальное желание, которое после сеанса появляется? – Строганов стучал ладонями по подлокотникам. – Побочный эффект воздействия?

– Ну да, – засмеялся Сенчин. – Наши медики говорят, что это тоже полезно! А что, не понравилось?

– А цель? – Арсений на мгновение замер.

– Объясню, – пообещал Сенчин. – Потом только. Сейчас будет презентация информационно-аналитической системы… как ее, бишь? – поморщился Сенчин. – Слово иностранное, как будто у нас своих мало!

– Палантир, – подсказал Осколков.

– Зрячие камни? – Строганов оживился. – Да ладно? Неужели они существуют? Тогда я готов работать у вас забесплатно!

– Вот, – обрадовался Сенчин. – Совсем другое дело! Максут, расскажи про свое детище в двух словах! Только недолго.

Осколков обрел свой обычный пасмурный вид и стал смотреть в сторону. Видео он поставил на паузу.

– Это информационно-аналитическая мониторинговая мегасистема, – заговорил он. – Фиксируется цифровой след объекта, причем любой. Купил гамбургер, оплатив картой, проехал в метро, попав на камеры, скачал фильм из Сети, сделал поисковый запрос… Короче, даже самая мелочь регистрируется. Плюс информация про всех, кто с объектом пересекается, даже мельком, и их связи, номера телефонов, контакты. Затем начинается их отслеживание.

– Нейросети? Так это давно известно, – начал было Строганов.

– Не просто Сети, – бросил на него косой взгляд Осколков. – Телефонные переговоры, сообщения, обычные разговоры объекта, которые он ведет, они тоже записываются. Как и разговоры тех, кто пересекся с ним. Как и изображения объектов, сидящих перед компьютерами…

– Это же немыслимые объемы информации? – изумился Арсений. – Петабайты?

– Йоттабайты, – поправил его Осколков. – У нас свои уникальные платформы для хранения, – добавил он.

– То есть, – предположил Арсений, – вы можете видеть настоящее и в каком-то смысле прошлое?

– И предвидеть будущее! – Осколков повернулся к нам полностью. – Это самое главное в нашей системе! На основании огромного количества информации наш искусственный интеллект просчитывает следующий шаг объекта!

– Вот так! – с гордостью заметил Сенчин. – Можем, когда захотим.

– Ну, это давно используется в рекламных целях, – пожал плечами Строганов. – Я еще не знаю, что расстанусь со своей подружкой, а мне уже приходит реклама сайта знакомств.

– Это элементарное прогнозирование, – хмуро отреагировал Осколков. – Мы же встали на следующий уровень…

– А ты им примеры приведи, – попросил Сенчин. – Ну, с тем же Михеем…

– Хорошо. Узнав из вашей беседы с полицейским, – обратился он к Строганову, – что вы сомневаетесь в виновности предложенного нами преступника, Михаила Залотова, наша система выдала ваш следующий шаг – поездка в военную часть.

– Тоже мне, бином Ньютона, – проворчал Арсений. – Сомнения в виновности Залотова означают сбор информации про него. Странный телефонный номер, с которого ему звонили, место, где он побывал перед тем как слететь с катушек…

– А что за номер? – заинтересовался Сенчин.

– Да просто, – пояснил Осколков, – придумали набор цифр.

– Да, по этому номеру я и заподозрил, что за всем этим стоит мощная организация, – усмехнулся Арсений. – Это было элементарно!

Сенчин вздохнул.

– Вот поэтому я и хочу взять тебя на работу, – добавил он и недовольно посмотрел на Осколкова.

– Это вовсе не элементарно! – возразил компьютерщик. – А сложный кластерный анализ. Мы использовали самоорганизующуюся карту…

– Давай-ка от клистиров к делу перейдем? – оборвал его Сенчин. – С этим Михеем ты ошибся, так? Поэтому сейчас найди сам, без помощи полиции, этого «душителя»! Помоги правосудию. Справится твой палантир? – Сенчин исподлобья взглянул на Осколкова.

– Полчаса мне хватит, – вскочил тот.

А Строганов напрягся. Я подумал, что если он будет здесь работать, то придушит этого конкурента. Два гения в одной конторе – вещи несовместимые.