Девять дней до весны - Наталья Андреева

Зашел в соседний подъезд, позвонил в квартиру к Никите. Тот открыл дверь не сразу. Илья уже подумал, что приятель где-то гуляет.

— Выпустили? — удивился Никита, увидев его.

— Откуда?

— Я думал, что после того как нашли пистолет… Рад за тебя. Проходи. Может, пивка?

— Давай пивка, — согласился Илья.

…Они сидели в комнате и пили пиво. Никита принес из кухни пяток сушеных окуньков со словами:

— Ванька дал. Рыбак наш. К пиву хорошо.

— Мелковаты,— заметил Илья, очищая рыбину.

— Ну какие есть. У тебя-то небось копченая осетрина не переводится.

Глянул на сослуживца внимательно. И этот завидует? Значит, Илья у всего городка словно бельмо на глазу.

— Я к тебе по делу зашел. Мне завтра в город ехать по срочному делу. В восемь утра. Боюсь, моя машина не заведется. Мне Яна наследство оставила. Хочу выгодно продать. И покупатель нашелся.

— Какое наследство? — насторожился Никита.

— Помнишь тот портсигар?

— Портсигар?

— Ну да. Серебряный. Вот его хочу продать.

— Портси… Твое дело,— равнодушно сказал Никита.

— Так как насчет машины? Могу одолжить твои «Жигули», если моя не заведется?

— Так они ж в ремонте! Сам третий день не могу завести, — пожаловался Никита. — Ты думаешь, у меня машина? Рухлядь! Новую давно пора покупать, да на какие шиши? Иномарку хочу. В долг не дашь?

— Дал бы, но… Сам сейчас на мели.

— Ты?! У которого тесть миллионер?!

— У меня с женой сложные отношения после того, как убили Яну. Тамара со мной почти не разговаривает. Ну как я могу спросить у нее денег? И в армию возврата нет. Вот и приходится крутиться. Хочу переехать в Москву, найти работу. Не обязательно у Папы. Новую жизнь хочу начать.

— Ну давай. За новую жизнь!

Никита поднял кружку, наполненную пивом, чокнулся с ним. «А напиваться нельзя…» — подумал он. Иначе рука будет дрожать и глаз подведет. Что это будет за новая жизнь? И где?

Глава 11~ОДИН МЕСЯЦ ДО ВЕСНЫ

Первого февраля Яна встретилась с человеком, который согласился за деньги убить Тамару. Чтобы передать ему конверт, полученный от Бориса. Яна хотела поскорей покончить со всем этим. За месяц до весны она совсем обессилела.

Глядя по утрам в зеркало, сама себя ненавидела. Свое лицо, свои поступки, свои мысли. Но теперь уже некому было ее остановить. Борис не звонил, Илья, естественно, не объявлялся. У родителей она теперь избегала бывать, потому что тоже чувствовала себя больной. И слышать лишний раз о болях, лекарствах и врачах Яне не хотелось.

Первого февраля она стояла у выхода из метро «Комсомольская»-кольцевая, как договаривались, у колонны. Он опаздывал, видимо, отменили электричку. Яне был неприятен этот человек. Она пыталась с ним кокетничать, даже не прочь была соблазнить, когда проблема с деньгами казалась неразрешимой. Чем бы ни заплатить, лишь бы дело было сделано. Хоть собой. Но Яна его не интересовала.

В тот ноябрьский вечер, когда Яна вышла от Ильи, у нее, кроме пистолета, не было никаких идей. Кроме одного желания: кого-нибудь убить. Себя? Бессмысленно, потому что враги вздохнут с облегчением, но угрызений совести не почувствуют. У них нет совести. И Яна мысленно взмолилась, обращаясь не к Богу, а к дьяволу. И дьявол, казалось, услышал.

У подъезда, где стояла в раздумье Яна, остановилась машина. Водитель открыл дверцу со словами:

— Садись. Только побыстрее, холодно.

Она нырнула на переднее сиденье.

— И куда тебя отвезти? — спросил водитель.

На платформу. К электричке. У меня, кажется, есть обратный билет.

— Хорошо поговорили? — усмехнулся водитель, когда машина тронулась.

— А тебе какое дело?

— Только от одного человека женщины выходят с такими лицами.

— Да пошел ты…

Яна чуть не разрыдалась. Потом потянулась к ручке, чтобы открыть дверь. Хотелось выпрыгнуть на ходу, лишь бы не слышать, что он скажет дальше.

— Веди себя тихо! Ненормальная! Я помочь хочу.

— У меня же есть деньги! — Она полезла в карман, наткнулась на пистолет и испугалась. Опасная вещь. А если найдут? Надо поскорее ее перепрятать. Потом нащупала деньги, вытащила купюру в двадцать долларов:

— Вот.

— Богатая дамочка, — усмехнулся водитель.

— Послушай, я дам тебе эти деньги, если отвезешь меня в Москву. Двадцать долларов. Хватит?

— Вполне, — кивнул водитель и усмехнулся: — Я не прочь подработать. Семью надо кормить. Деньги всегда нужны.

Яна насторожилась:

— По дороге поговорим.

Он молча свернул на шоссе. Некоторое время Яна думала: с чего начать? А потом решила, что терять нечего. Свидетелей их разговора нет. Можно сделать предложение в лоб.

— Тебе деньги нужны? — спросила Яна.

— А кому они не нужны? Это только нашему красавчику все дается легко. Остальным приходится попотеть. Даже за двадцать долларов.

— Ты его ненавидишь? — поняла Яна.

— Счастливчика Илюшу? Как сказать… — водитель пожал плечами. — Парню всю жизнь везет. Женится теперь на богатой. На бедной жениться не захотел, так судьба и здесь подыграла. Фортуна — она тоже баба. Любит таких кобелей.

— Тебя, значит, женщины не любят? — усмехнулась Яна и вновь нащупала в кармане шубки пистолет. Тяжелый, зараза! Нет, стрелять — это не женская работа. К тому же она запросто может промахнуться. Здесь нужен профессионал.

— А тебе что за дело? Не обязательно мне глазки строить, я причину-то понимаю. И за твои красивые глаза убивать никого не буду.

«Он первый сказал, — подумала Яна. — Уже полдела».

— А ты хорошо стреляешь?

Водитель рассмеялся:

— Тебе дипломы показать? Сколько очков я выбил на соревнованиях разного ранга?

— Верю, — кивнула Яна. — Сколько ты хочешь?

— Ну, давай поторгуемся.

— Пять штук хватит?

— Долларов?

Яна только насмешливо фыркнула, мол, о рублях не стоит и говорить.

— Сойдет.

— Ты знаешь, кого надо убить?

— Разве не его?

— Нет.

— Жаль, — он вздохнул с откровенным сожалением. Яна подумала, что без женщины здесь не обошлось. Неужели Илья увел девушку у сослуживца? Или с чужой женой переспал?

— Ты должен убить невесту. На свадьбе.

— С ума сошла?

— Они наверняка после загса поедут к родителям жениха. Устройте во дворе праздничный салют. Там все и случится. А я выйду на балкон и посмотрю. Терпеть не могу свадьбы!